Бога.net

Зло Анрил

"Ты же знаешь, я уже мёртв", - прозвучал в его голове голос, веющий могильным холодом, с появлением же его обладателя на пороге комнатная температура стремительно падала, и вскоре помещение стало напоминать собой прибежище Снежной Королевы.

Оледенение брало начало под босыми ступнями некроманта, поглощая сантиметр за сантиметром и кольцом сжимаясь вокруг недышащего мужчины, отказывающегося признавать поражение.

Мертвенно-бледный светловолосый парень шагнул к беспомощной жертве, развёл руки в стороны, как для объятий, и прошептал, не открывая рта:

– Ты проиграл.

Ночную

тишину пронзил оглушительный хлопок: Михаил выстрелил себе в висок, безжизненной тушей повалившись на ледяной пол. Теперь он поверил в собственную смерть, такую жалкую и нелепую, но вполне достойную дерьмовой жизни дерьмового человека.

Парень презрительно усмехнулся, с тенью мрачного удовольствия наблюдая за тем, как тело умершего покрывается инеем, неторопливо сменяющимся коркой прозрачного льда. Порыв ветра от распахнутого окна взметнул длинные, цвета снега, белёсые волосы, рассредоточив их подобно крыльям. Некромант ступил на заледеневшее пузо трупа, на стул, стол, едва касаясь поверхности, после чего, улыбаясь, шагнул в безлунную ночь, заботливо раскинувшую объятия навстречу любимому чаду.

***

Я сидел в мягком кресле, вслушиваясь в монотонное тиканье часов.

Тик-так, тик-так...

Края пиктограммы мерно сверкали во мраке комнаты, ожидая новую жертву. Я столько раз проделывал это, расплачиваясь по выставленным смертью счетам, что теперь каждый штрих располагался под нужным углом, а слова старинного проклятия сами соскакивали с губ. Но, несмотря на кажущуюся однообразность, перед каждым убийством я испытывал радостное возбуждение. Этот привкус страданий жертвы, ощущение её беспомощности и своей вседозволенности... это сложно с чем-то сравнить. Особенно, стоя по другую сторону жизни.

Смерть - это свобода, грань между двумя жизнями, в одной из которых ты подчиняешься правилам, а в другой создаёшь их сам.

Смерть - это награда, избавление от дерьма, сочащегося из каждой поры жизни.

Смерть - это страх, сменяющийся запредельным блаженством. Она вобрала в себя всё и ничего одновременно, она желанна и ненавистна, соблазнительна и противна... Ты можешь отрицать Бога, Дьявола, любое учение, доктрину или общечеловеческую мораль, но ты не можешь отрицать Её.

Как бы ты ни бегал от её когтистых лап, какую бы добропорядочную жизнь ни вёл - она всё равно придёт к тебе. В свой срок.

Был маленький человечек со своими убогими целями, стереотипами, мечтами и желаниями, а потом раз!.. и раздаётся мерный стук комьев земли о крышку гроба.

Сохрани, боже, раба твоего.

Я рассмеялся, вспомнив, как священник, ответственный за моё погребение, судорожно сжимал крест, шептал молитвы, поливал меня святой водой. Как жалко он выглядел со своей религией.

Святая вода, распятие, молитвы - они помогают только в фильмах. И только в фильмах добро побеждает зло - в реальности же зло даёт добру видимость победы, не лезет в громкие сражения, а просто молча делает своё дело.

Часы пробили полночь, с каждым ударом становясь всё

тише. Жизнь покидала этот дом. Осталось совсем немного до полного воцарения смерти. Всего лишь прерванное существование суки, подумавшей, что она сможет жить хорошо, долго и счастливо - как все.

Я представил, как она будет молить меня о пощаде, взывать к человечности, на что я только усмехнусь, спою песню смерти и выверну весь её "богатый внутренний мир". Она будет кричать от боли, барахтаясь в собственной крови, но не сможет умереть, пока я не завершу обряд, пока я не налюбуюсь на её мёртвое, но ещё тёплое тело, окровавленное и такое притягательное...

Хорошо быть умершим, но не мёртвым некромантом. При жизни мы можем получать силу только от ритуального убийства животных: котят, щенят - в основном, их боль сильнее взрослых особей. Убийство людей - честь, доступная во смерти. В отличие от них, мы живём по высшим законам, по которым не можем убивать тех, с кем схожи по внешним признакам, находясь с одной стороны жизни.

Приблизить свой срок тоже не можем. Ждать... вот наша участь. С рождения и до перерождения.

И я ждал, день ото дня хорошенько закидываясь наркотой, отдаляясь от реальности всё дальше. Многим везёт меньше моего - смерть приходит с внешним уродством и запросто может лишить какого-нибудь куска тела. Я же абсолютно цел, разве что немного бледнее обычного.

Почему она так долго? Скоро ночь - моё время - достигнет своего пика и медленно пойдёт на убыль, а я приготовил столько сюрпризов.

Ждать, наслаждаясь внутренним светом ночи и сладостным предвкушением чужой агонии.

Она придёт. Я уже слышу её быстрые шаги по многочисленным ступенькам - лифт вышел из строя, как и все прочие достижения технического прогресса в этом доме. Она перешла на бег, подсознательно стремясь уйти от страха, но с каждым шагом всё больше приближаясь к нему.

Я поднялся, надел маску, глубоко вдохнул, стремясь успокоить сердце, одолженное у прошлой жертвы. Оно было спокойно, производя до этого всего несколько ударов в час, теперь же его удары стремительно приближались к человеческой норме.

Каждую ночь первого дня убывающей луны я живу двумя жизнями разом.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик...

Часы замолчали, когда входная дверь распахнулась.

Переступив порог собственной квартиры, она уже умерла. Мне осталось только убедить её в этом.

– Миш? Ты дома?
– послышался её прерывающийся от страха голос.

Да, дома... у твоей подруги, захлебнувшейся в ванне со щёлочью. Не переживай, о нём я уже позаботился.

– Алло? Я не могу до тебя дозвониться, Миш... Мне страшно здесь одной, приезжай как можно скорее...
– под конец её голос сорвался на шёпот. Шорох шагов остановился всего в нескольких сантиметрах от двери, разделяющей нас.

Давай, будь хорошей девочкой, поверни ручку и встреться со своей судьбой.

Дверь медленно открылась, явив моему взгляду испуганную беременную женщину. Две жизни разом, одна из которых принадлежит ещё не родившемуся ребёнку - этого мне уж точно хватит надолго.