Богами становятся
Шрифт:
Экран погас. Стало тихо. Лекс не появлялся. Посидев недолго возле спящей, поглаживая её ладошки, Дарниэль пошёл в комнату Рики, расправил кровать и перенёс туда девушку. Укрыв её одеялом, направился к себе. Спустя час, после того, как помылся, поел и переоделся, он заглянул к ней вновь. Элен лежала так, как он оставил её. Примостившись рядом и продолжая рассматривать её пальчики, незаметно для себя юноша уснул.
Проснувшись утром, Дар поспешил покинуть комнату, опасаясь, что хозяйка проснётся и начнёт задавать вопросы, а он не горел желанием признаваться, что в её постели
– Ещё не проснулась?
– Пока нет. Доброе утро, Ренат.
– Доброе, прости за невежливость, я не заметил, когда рассвело.
– Ты в больнице?
– Да, тяжёлый выдался денёк накануне, но скоро уже заканчиваю. Ты помнишь о звонке?
– Конечно, не переживай, позвоню сразу, как проснётся.
– Спасибо. Пока.
Рика слышала весь диалог, потому как проснулась за пару минут до него. Лёжа в постели, она прислушивалась к себе. В целом всё было хорошо, она отдохнула, только немного ныла нога и плохо двигались пальцы рук, принося каждый раз ощущение мурашек. Повалявшись ещё немного, девушка поднялась и накинула халат, собираясь идти в душ.
Дверь отворилась, и на пороге появилась Рика, она держалась за косяк и прихрамывала на больную ногу. Ковыляя к ванной, она улыбнулась Дару, который стоял у плиты, и бодро сказала:
– Здравствуй, Дар. Ренату пока не звони. Я в душ ненадолго.
Вставить слово юноша не успел – дверь закрылась. Долго шумела вода, потом фен. Вскоре появилась Рика – чистая, с расчёсанными волосами, в мягком розовом платье с длинными рукавами. Широкие белые полосы по бокам делали её фигуру ещё стройнее, а золотистые кнопочки по вырезу шеи походили на ожерелье. Дохромав до дивана и усевшись на него, она попросила БЭСа:
– Бесёнок, вызови Рената, пожалуйста.
– Рика, ты как? – без предисловия начал врач. Он уже был в обычной одежде и явно ехал в болиде.
– Здравствуй, Ренат, всё прекрасно, – сияя улыбкой, ответила Элен.
– Как нога?
– Не очень. Побаливает.
– Что с ней?
– Медики сказали, что растяжение связок и разрыв суставной сумки, – повторила диагноз девушка.
– Я это и предполагал. А голова?
– С головой лучше. Не тошнит, не двоится в глазах, не болит.
– Я выслал лекарство, оно уже у вас,– сообщил Ренат. – Там гель для ноги, витамины для мозга и пена заживления гематом и царапин.
– Всё-то ты знаешь, Ренат, – лукаво поддела мужчину Рика.
– Я вчера раздел тебя, а Ренат осматривал, – вклинился молчавший до этого Дар.
– Вокруг меня постоянный мужской заговор, – посмеивалась Рика.
– Это я велел ему тебя раздеть, – принялся оправдывать покрасневшего юношу врач, – надо же было убедиться, что с тобой всё в порядке.
– Не оправдывайтесь. Спасибо, что помогли, я ценю вашу заботу, мои хорошие, – кивая обоим, серьёзно поблагодарила она мужчин.
– Давай осмотрю твою ногу. Дар, размотай бинт.
– Я и сама могу, – слегка запротестовала Рика, подтягивая конечность на диван.
– Сиди,
– Головой я ударилась о монитор при первом взрыве. Поцарапала руки, когда вытаскивала Зарю с “дирижёрской” комнаты; нога подвернулась, когда нас вышвырнуло вниз вторым взрывом.
– А гематома?
– Эти дивные клеточки? Это рисунок пола в координаторской. Полагаю, у Зари должен быть такой же.
– А нос?
– Что нос? – не поняла Рика.
– У тебя кровь из носа шла. Где ты им ударилась? – пояснил Дар.
– Не знаю. Честно. Или когда о монитор приложилась, или о Зарю при падении. Я не помню. Не до того было, – недоумённо предположила Рика.
– Ладно, не страшно, – успокоил доктор. – Дар, заматывай ногу.
Встав на колени рядом с девушкой, юноша послушно принялся накручивать слои бинта на щиколотку.
– С-с-с, не так туго, пожалуйста, – вцепившись в плечо маэлта ногтями, попросила Рика. Лицо исказила гримаса боли.
Он послушно ослабил бинты. Встав с колен и собирая медицинские принадлежности, Дарниэль слушал инструктаж Рената:
– Гелем мазать ногу через каждые шесть часов. Лоб и руки брызгать через три, предварительно смывая старое лекарство. Меньше ходи, а лучше пусть Дар тебя носит. На ночь выпей успокоительного – сейчас можно, восстановят космопорт нескоро. Я позвоню завтра. Выздоравливай.
– Спасибо, Ренат. Что бы я делала, без твоей заботы? – полушутя поблагодарила она друга.
– Не хочу даже предполагать, – отмахнулся мужчина. – Пока.
Экран погас. Рика повернулась к Дару, который убирал на место лекарства, и сказала теперь уже ему:
– Дарниэль, спасибо большое за заботу. Я ценю твоё внимание.
– Даже с учётом того, на что мы пошли без твоего согласия? – опасливо косясь на госпожу, поинтересовался синеглазый.
– Иногда другого выхода нет – важен результат, а не способ его достижения. Я была в отключке, вы хотели помочь и могли это сделать. Так чего мне дуться и строить из себя недотрогу, ведь вы не сделали ничего дурного. Ведь так? – пристально посмотрела она в глаза юноши. Он потупил взор и выдохнул:
– Так.
– Ну и чего ты смутился? Прекрати, пожалуйста, и давай уже наконец поедим, а то я со вчерашнего завтрака ничего не ела, а у нас тут такие запахи, что в пору слюной захлебнуться! – потирая живот, который уже двадцать минут жалобно пел серенады голода, возмутилась Рика.
Дар улыбнулся и пошёл в кухню – наложить еды в тарелки. Перенес всё на столик у дивана, и они принялись есть, причём девушка явно забывала жевать, заглатывая еду как коршун. Спустя полчаса активных работ челюстями Ри наконец откинулась на спинку дивана и, потягивая чай, который никак не желал вливаться через столь плотно утрамбованную еду в желудок, подняла глаза на экран и попросила: