Богами становятся
Шрифт:
– Каких? – вновь заблестели наивностью глаза.
– Например, еде. Они видят, что ты сам в состоянии приготовить себе еду и ешь то же, что и они.
– Ну, не совсем то же.
– Не цепляйся к словам, маэлт. Речь о том, чтобы стать понятней окружающим; люди боятся неизведанного – это общеизвестный факт. Так хватит скрытничать, пусть знают, какой ты на самом деле, а не поддерживай придуманный тобой образ высокомерного недотроги! – фыркнула Рика и повернулась на бок, глядя в упор на юношу.
Он молча взирал на неё, а потом отвёл взгляд. Рика легла и прикрыла веки. Было тихо. Находясь рядом, они
– Может, по бутербродику и успокоительному чайку на ночь? На голодный желудок я не усну.
– А чай зачем? Я спокоен, – поднял свои сапфировые очи маэлт.
– Ещё нет, – глядя куда-то вниз, сообщила Рика.
– Глаза фиолетовые?
– Глаза уже синие, но ты ещё не успокоился, огнедышащий ты наш, – вставая с шезлонга, пояснила Рика.
– Так почему ты решила, что я не спокоен?
– Тайна, – заговорщицки сверкнула глазками девица.
– И всё же.
– Чайку попьёшь – скажу.
– Как говорит Лекс, это шантаж.
– Причём наглый, – подтвердила Рика, направляясь в кухню.
Выпив чаю и закусив сладкими бутербродами, Рика принялась зевать. В полутёмной кухне почти никого не было, только пара припозднившихся официантов ужинала в дальнем углу.
– Так как ты узнала, что я ещё не успокоился? – повторил Дар.
– Злопамятный? – покосилась на него Элен и прищурила глаз.
– Скорее, интересующийся. Полезно знать, что тебя выдаёт, – вернул издёвку юноша.
После частого общения с Лексом и Рикой он научился спокойно реагировать на подначки и часто теперь сам оперировал ими.
– Обещаешь не использовать против меня?
– Обещаю.
Рика долго и пронзительно смотрела на юношу, затем встала и подошла ближе. Указательным пальцем она едва заметно прикоснулась к пульсирующей артерии на шее. Глядя в синие глаза, выдохнула:
– У тебя сердце слишком быстро колотилось. Видно пульс.
И, увидев, как изменился в лице юноша, поспешно убрала пальчик от его шеи и пошла прочь. Вновь ошарашенный, Дар пошёл следом, но не догнал. И, уже лёжа в своей постели, он ощупывал шею, пытаясь понять, зачем Рике всё это надо?
====== Глава 48 Катастрофа ======
Началась рабочая неделя. Первые два дня не запомнились, а вот среда ознаменовалась серьёзными событиями. Миновало лишь два часа смены, как раздался оглушительный взрыв, и взрывной волной Рику толкнуло в спину, и девушка больно приложилась виском о монитор. Ударив по кнопке «константа», чтобы все корабли продолжали движение не меняя курса, она обернулась, чтобы оценить ситуацию.
Дело было плохо: ещё два координатора ощутили взрыв на собственной шкуре, за их спинами, где была лестница, ведущая на «дирижёрский пульт» – сердце диспетчерской, – зияла дыра, в которую свисали оборванные провода и струился дым. Метнувшись к дыре и подтянувшись на руках, Рика осмотрела следы катастрофы: повсюду осколки главного экрана, провода и пластик, кое-где начинался пожар, а в центре всего этого лежало тело Зари, главного координатора.
Вползая в помещение и нащупывая пульс девушки, Ри лихорадочно оценивала ущерб: без главного координатора работа внизу застопорится. Мало того, взрыв явно спровоцирован, а значит, могут быть ещё
– Внимание всем! Принимаю командование на себя! Чрезвычайное положение! Загерметизировать «дирижёрский пульт», пожарных и медиков сюда! Дублирующий пульт в рабочее положение!
Из середины комнаты, по кругу, начали опускаться экраны, а из пола, навстречу, – пульты управления. На них начали отражаться все корабли, стремящиеся на посадку или приготовившиеся к взлёту. Координаторы вполуха слушали команды, теперь получая указания не в наушники. Слитным движением все обнажили одно ухо. А Рика сыпала командами, в то время как космопорт и окрестности оглушил новый взрыв. Погасли три экрана.
– Направить резервные следящие зонды в зоны “Е”, “Р” и “Д”. Спасателей – на третью площадку. Карантин по очерченной зоне, запрет на полёты любого транспорта. Информацию о военных судах с наземной техникой, спасателях и прочих экстренных службах – на главный экран! Запрет на влёт в оранжевую зону всем судам с временем ожидания более трёх суток. «Орбите» быть готовой к приёму внеплановых судов. Корректировка орбит – запрет на посадку на поля 11 и 27.
Координаторы слушали команды и выполняли их беспрекословно, в диспетчерской стоял страшный шум, но Рика всех перекрикивала. Вокруг суетились пожарные, медики унесли Зарю. Стоя в центре стеклянного кокона, мелькая пальцами по экранам, перенаправляя траектории и сортируя корабли, Диспетчер направлений Ри продолжала спасать космопорт и мегаполис от кораблекрушений.
– Военным судам проверить территорию космопорта и стратегические узлы на предмет террористической угрозы, спасательным судам организовать эвакуацию населения и персонала, не занятого в работах. Только наземные перемещения. Информацию о неотложных судах – на экран. Все возможные ожидания – на зелёную орбиту.
Диспетчера выводили из взорванной зоны корабли, военные сообщили о двух разминированиях стратегических узлов, а спасатели рапортовали о завершении активной эвакуации. Время стремительно неслось вперёд. Его мало кто замечал, такого ещё не было на Хаасре. Вдруг «орбита» взвыла:
– Прошу помощи в сортировке! Уровень опасности – красный! Густота орбит – критическая.
– Информацию о габаритах и классе судов – на экран! – Пальцы Рики забегали с усиленной скоростью. – Внимание всем! Сортировка орбиты – выполнять: суда двенадцатой категории – на орбиту пять, по градусам три-зироу-девять. Коридор пятнадцать, скорость предельная. Суда десятой – орбита четыре, градусы десять-зироу-двадцать, коридор после пятнадцати, на один час, предельная скорость. Время до начала магнитных возмущений – на экран, не классифицируемые суда – на главного дирижёра.