Богами становятся

Cuina-Lisse

– Конечно. У Вас талант находить неприятности на свою… э… голову.

– Не верю, – задумчиво изрёк маэлт. – Ты единственная, кто бросился к нам и что-то делал, остальные вон до сих пор в себя не пришли.

– Особенности организма, – виновато пожала плечами девушка.

– Какие?

– В стрессовых ситуациях я не впадаю в ступор или панику, а действую и, лишь когда всё позади, расслабляюсь – начинается откат, – пояснила Элен.

– Что такое откат?

– Это эмоции, страх, которые я сдерживаю, пока не минует угроза, зато потом

накатывает вдвойне. Это отсрочка реакции организма.

– Тогда, после катастрофы, ты сказала, что у тебя откат, но я ничего не заметил. Почему? – удивился Дар.

– Потому что я вколола себе допинг, помогающий вынести это, и снотворное, чтобы прийти в норму во сне.

– Странная особенность, – озадаченно заключил маэлт.

– Именно благодаря ей я и могу работать координатором. Таких, как я, немного; это тоже мутация организма, хоть и не такая красивая, как у тебя, – поглядывая на острые уши юноши, пояснила Рика. Не давая ему времени смутиться, перевела тему: – Итак, маэлт, что Вы тут сейчас устроили, поясните?

– У меня спросили совет, как можно поднять полог. Я ответил. Что вышло – ты видела, – повинился Дар.

– Твоя ошибка в том, что ты попытался снова стать героем. Они обратились за помощью, признавая твой авторитет, а ты усомнился в собственных силах. Помнишь разговор о стихиях? Они – вода, ты – земля. Направь их силу в нужное русло и верь в себя.

– В чём я не прав? – серьёзно спросил он.

– Сначала?

– Да.

– Первое: поставить цель или объяснить в двух словах, что надо делать. Второе: распределить роли. Третье: командовать в процессе, контролировать его.

– Я попробую сначала?

– Давай, а я помогу, – подхватив с земли верёвку и крикнув Лексу: – БЭС, бросаешь и ловишь! – Ри разбежалась, и болид подбросил её на головокружительную высоту.

Обогнув трубу, Рика мягко опустилась на капот болида, сместившегося, чтобы поймать её. Подавая верёвку работникам, Элен отмечала властные нотки в голосе Дарниэля, когда он раздавал указания. Через пять минут шатёр подняли. Показав девушкам, как собирать гирлянды цветов, Рика тихонько запела, прыгая по балконам и козырькам, Лекс играл мелодию. Остальные тоже стали понемногу втягиваться, к концу мелодии все пели хором. На лицах сияли улыбки. За этим молча наблюдали старейшины, попивая поблизости чай под крышей одного из домов. Снова стало жарко. Зачерпнув воды в священном фонтане, Рика напилась и, набрав полный рот воды и подняв голову, с силой выдула жидкость. Брызги опали ей на лицо, освежая, и наблюдавший за её действиями Дар завистливо сказал:

– Я тоже хочу…

Договорить не успел, когда струя брызг врезалась в его лицо, смывая усталость и пот.

– ЗдОрово! – утерев лицо рукавом, воскликнул юноша.

– Всегда пожалуйста! – склонилась в шутливом поклоне девушка.

Её действия подметили дети, и спустя минуту по площади носилась малышня, обрызгивая всех без разбора и визжа от восторга. Поначалу всем нравилось, но расшалившаяся ребятня стала мешать, да и не всегда

это было приятно. Мамаши попытались урезонить малышей, но это было тщетно.

– Скажи детям, что ангелу не нравится, когда они не слушают взрослых, – прошептала на ухо маэлту Рика.

Он выполнил просьбу. Не помогло. Воду стали набирать не только дома, из крана, но и из священных фонтанов, чего никак не могли стерпеть старейшины. И тут Рике стало плохо: схватившись за сердце, она громко застонала и стала оседать на колени, закатывая глаза.

– Что с тобой? – бросился к ней Дар.

– Скажи им, что своим непослушанием они убивают ангела, – шепнула вновь в остроконечное ушко Элен.

Осуждающе взглянув на госпожу, маэлт перевёл и аж поперхнулся, увидев реакцию: дети, как по команде, вылили остатки воды и застыли с испуганным видом, особо маленькие принялись реветь. Одна девочка, крошка, подошла к стоящей на коленях Рике, опирающейся на Дарниэля, и, хлопнув себя по лбу, сдула благословение на «ангела».

– Диэ линей, виэли!

– Она сказала: «Не умирай, ангел!», – перевёл маэлт.

Подняв взгляд на девчушку и улыбнувшись, Рика поднялась с колен. Окружающие выдохнули.

– Ты сумасшедшая, – выдал комплимент Дар.

– Я знаю, – поблагодарила Ри.

Вновь вернулись к украшениям. Опускались сумерки, работы шли к завершению. Юноши закрепили нити света на концах спиц и на шесте, принялись складывать «зонтик». Получалось неважно. Присев на капот Лекса, Элен расспрашивала Дарниэля:

– Что это за конструкция?

– Это главное дерево, его украшают и складывают, а во время праздника оно раскрывается куполом, высыпая подарки на зрителей и озаряя огнями.

– И в чём сложность? – поглядывая на потуги юношей, не поняла госпожа.

– Раскрываться этот купол должен необычно, а как бы сверху, вздуваясь и лишь потом раскрывая края, как гриб. Но сложность в том, что они уже давно не знают, как это устроить – крепёжный механизм сломался.

– Дай подумать, – почесала госпожа затылок. – Вздуваться, говоришь, значит, крепления должны сойти сначала вверху... или взорваться, – поглядывая на ящики с пиротехникой, подытожила Элен.

– У тебя идея? – оживился маэлт.

– Да, но надо кое-что уточнить. Позови пиротехников.

Пошептавшись о чём-то с двумя коренастыми мужчинами, Дар и Рика развили бурную деятельность: достали длинную верёвку, завязав на её середине петлю, обмотали тонким шнурком, увешанным петардами, и захватили несколько зажимов для троса. Рика стала объяснять задумку, а Дар переводил. Вокруг них собралась толпа мужчин, с жадностью ловящих каждое слово.

– Я и маэлт зашнуруем «зонтик», ваша задача – указала Ри на двоих – при перехлёсте троса внизу надеть на него зажимы и не попадаться под верёвки. Ваша – указала она на шестерых – удерживать все спицы внизу, не находясь у ствола. Надо затянуть верёвки потуже. Остальные – очистить площадь и следить, чтобы никто не высовывался, пока не разрешим! Всё ясно?