Богами становятся
Шрифт:
– А тебе есть что скрывать?
– Не знаю, – искренне пожал он плечами, – но есть только один способ проверить! – выдал он любимую фразу госпожи.
– Ну так пошли, – протягивая ему руку, предложила Рика.
– Ты не поможешь мне? – поинтересовался Дар, стоя на террасе у дверей кухни.
– Чем? – удивилась Рика.
– Я не смогу снять серьги, а в сауне их можно потерять.
– Давай помогу, – протягивая руки к левому уху и вынимая украшения из него, обрадовалась госпожа. К серьгам присоединились подвеска и кольцо. Браслет
Оставив все украшения на столе, она прихватила с собой два халата и пузырёк мыла. Догнав процессию идущих в сауну, Ри окликнула маэлта:
– Дарниэль!
– Да.
– Держи, – отдавая халат и мыло, сказала она, – я сняла этикетку, чтобы никто не знал, что это.
– Спасибо, – расплылся в улыбке юноша.
Следующие два часа прошли как в раю. Наплюхавшись в бассейнах, насидевшись в парилке, сделав все возможные косметические процедуры, смыв грязь до третьего слоя кожи, Рика наконец выпала в общую комнату отдыха, смеясь вместе с девушками, не понимая при этом ни слова. В комнате уже было несколько юношей, включая Дара, но и они вышли недавно – ещё даже не закипел чай, поставленный ими.
– Мальчики, вы же поделитесь с нами чаем? Так сильно пить хочется! – защебетала Элен.
– Ставьте себе сами, нам едва хватит на всех, – заартачился Дар, хотя тоже смеялся и хитро поглядывал на раскрасневшихся красавиц с мокрыми волосами, одетых в свободные балахоны, мало чем отличающиеся от халатов парней.
– Это не по-джентльменски! Мы тоже запарились и хотим посидеть с чашечкой чая, поговорить с вами о прекрасном, вы же не сможете отказать девушкам? – подмигивая своим спутницам, тоже строящим глазки юношам, продолжала Рика.
– Сможем, сможем. Чайник один – желающих много. Мы вышли первыми, в очередь, красавицы! – подбадриваемый окружением, ехидничал маэлт.
– Фу, жадины! – наигранно надула губки Рика и отвернулась. Спустя мгновение что-то врезалось ей в затылок, не больно, но заставив от неожиданности рухнуть коленями на диванчик.
– Нечего обзываться! – прозвучал обиженный голос маэлта.
– Ах так?! Вот, значит, как вы обращаетесь с девушками – слабыми, беззащитными созданиями?! – откидывая назад волосы и беря небольшую подушечку, возмущалась Рика. Дар начал пятиться от неё, продолжая лыбиться во все зубы. – Ну не жалуйся, сильный пол!
Запустив в полёт одну подушечку, которая угодила по макушке остроухому, Элен подхватила следующую и послала вдогонку. От второго снаряда Дар увернулся, и подушка врезалась в грудь стоящего позади юноши. С криком и улюлюканьем, подхватив пару маленьких торпед, госпожа принялась носиться вокруг очага за маэлтом, который хохотал и уворачивался. При этом оба успевали вставлять цветистые обороты, продолжая и словесную дуэль.
– Милая девушка, не приведи боги столкнуться с вами врагу, я ему не завидую! Ведь если ЭТО слабость, то какова сила?
– О, юноша! Вы могли бы и не утруждать себя мелкой местью, а
– О! Вы мне льстите! Вы много грациознее, прекрасная лань!
– Вы изволили назвать меня копытной?
Далее дуэль перешла в ближний бой. Перехватив подушки за углы, Ри и Дар принялись лупить ими друг друга, хохоча и уворачиваясь. Зрители, сперва перепугавшиеся, робко вступили в перестрелку. Спустя минуту по комнате отдыха в различных направлениях летали подушки, кто-то дрался вблизи, не особо различая противника; стоял гвалт и хохот молодёжи.
К общему безумию подключились и те, кто задержался в сауне, и теперь забитая народом комната превратилась в поле боя: летающие подушки; зажатые в разных углах девушки, хохочущие от щекотки; парни, затеявшие борьбу на диване, и улюлюкающие болельщицы; общий топот носящихся друг за другом, сталкивающихся тел и грохот падающих чашек.
– Что здесь происходит? – громогласно возопил кто-то. – Кто посмел нарушить покой этого места?
Сразу стало тихо. Дар и Рика, в этот момент сражающиеся за ширмой, тоже притихли, и госпожа спросила перевод фразы:
– Что он сказал?
– Он интересуется, кто нарушил покой в сауне, – прошептал Дар.
– Это мы виноваты, пошли скорей, пока другим не влетело! – вцепившись в локоть и таща на буксире упирающегося юношу, прошипела она.
– Ты с ума сошла! Нас накажут!
– Отвечай за свои поступки! – рыкнула девушка и продолжила транспортировку.
Выйдя из-за ширмы, они увидели, что все присутствующие стоят на коленях, а в дверях метает взглядом молнии глава квартала.
– Это мы! – прокричала Элен и, обходя коленопреклонённые тела, буркнула Дару: – Переводи!
– Простите нас, пожалуйста, это мы устроили игру с маэлтом. Они лишь повторяли за нами. Их вины нет, наказывайте нас, мы зачинщики! – падая на колени перед старейшиной, выдохнула Рика и виновато склонила голову. Дар договорил и тоже поник. Стоя в шаге друг от друга и косясь на напарника по шалости, они ждали приговор.
Старейшина был ошарашен: наказать госпожу и маэлта он не мог, но и оставить всё, как есть, – тоже. Это значило бы спустить с рук проступок. Он медленно начал обходить ряды великовозрастных шалунов и шалуний, склоняющихся ещё ниже и мечтающих слиться с полом, и медленно заговорил; маэлт по инерции переводил:
– Вас отправили отдохнуть от трудов, очиститься душой и телом перед серьёзным днём, требующим от нас всего внимания и ответственности, прийти к гармонии со своими чувствами, осознавая важность завтрашнего праздника. И что вы делаете? Носитесь с криками, став вновь грязными, возбуждёнными. Разгромили комнату, играясь, как малые дети, не ведающие о долге и приличиях! Всем участникам – привести в порядок комнату и идти отдыхать. А вам, – обернувшись к маэлту и госпоже и встав между ними, – раз признали лидерство и повторяют ваши действия – в следующий раз стоит подумать о своём поведении!