Богиня Модильяни

Грановская Евгения

Марго сорвалась на крик, но она ничего не могла с собой поделать. После сегодняшней поездки в душе у нее клокотал целый вулкан чувств, главными из которых были злость и страх. Марго была зла на себя за то, что поехала к изобретателю одна, на изобретателя – за то, что он оказался не тем, кого Марго искала, на бандита – за то, что едва не утопил ее. И даже на Фила – он не должен был отпускать ее туда одну. Конечно, он пытался ее отговорить, но… Возможно, он был недостаточно настойчив. Марго обманула его, однако это

не считается. Фил был виноват уж тем, что позволил Маргарите обвести себя вокруг пальца. Если бы он был чуточку сообразительней, то не заставил ее так рисковать!

И вдруг Марго захотела во всем ему признаться. Будь что будет. Если уж не доверять Филу, то кому тогда вообще можно доверять? Марго поднесла к губам чашку с кофе, сделала маленький глоток и, глядя на Фила поверх края чашки, глухо проговорила:

– Хотите знать, где я сегодня была на самом деле?

– Ходили по магазинам, а в свободное от шопинга время падали и набивали себе шишки, – сказал Фил.

Марго покачала головой:

– Нет. Я ездила к изобретателю Гоше. К Георгию Павловичу.

Она думала, что Фил возмутится или по крайнем мере удивится, но он лишь пожал плечами.

– О чем-то подобном я и подозревал. И как: вы нашли картину?

– Увы, нет. Это оказался не тот Гоша.

Фил понимающе кивнул, затем глянул на волосы Марго и спросил:

– А как насчет шишки? Откуда она у вас?

– Ударилась об лодку.

– А что вы делали в лодке?

– Гребла.

– Зачем?

– Чтобы убежать от человека в черной маске.

– А зачем вы от него убегали?

– Затем, что он хотел меня убить! – выпалила Марго. – И обязательно убил бы, если б я не ударила его веслом по голове.

Фил поставил на стол чашку и спокойно произнес:

– Я вижу, вы весело проводите время без меня. Значит, вы ударили его веслом.

Марго кивнула:

– Да. Я ударила его веслом по голове, и он пошел на дно.

– Вы что, утопили его?

Она покачала головой:

– Нет. Это было у самого берега, а там мелко. Он выбрался.

Фил несколько секунд сидел в задумчивости, затем вздохнул и мрачно проговорил:

– Мне надо выпить.

9

Марго являла собой пример сильной женщины. Трудно было заставить ее плакать. Но если уж она начинала, то потом ее не так-то просто было успокоить. Тем более если перед этим Марго выпила бокал-другой вина.

– Я чувствую себя какой-то роковой женщиной, – жаловалась она, сидя на высоком стуле у барной стойки с бокалом мартини в руке. – Мужчины вокруг меня мрут как мухи. Сначала сосед сверху. Потом…

Никакого «потом» не было, но Марго это не остановило. Уж очень сильно ей хотелось чувствовать себя роковой женщиной. Не закончив фразы, она проникновенно посмотрела Филу в глаза и спросила:

– Вы-то хоть

не умрете?

– В ближайшие лет тридцать не собираюсь, – заверил ее Фил.

– Ну, слава богу. Хотя… – Марго опять всхлипнула. – Наверняка мой сосед сверху тоже не собирался умирать. А вон как получилось. Может быть, и вы – живете себе, ни о чем не думаете и вдруг – хлоп! И все. Был Филя, и нет Фили.

– Спасибо на добром слове, – усмехнулся Фил. – На вашем месте я бы успокоился.

– Не могу. – Марго опять всхлипнула.

Фил поставил на стойку стакан с недопитым виски и сказал:

– Мне кажется, пока мы не нашли картину, вам ничего не угрожает.

– Не угрожает? – Марго даже порозовела от возмущения. – Кажется, вы уже забыли, что на меня несколько раз нападали! Несколько часов назад я отбивалась от бандита веслом!

– Но вы ведь живы, – напомнил Фил и пьяно усмехнулся (после четырех порций виски он мог позволить себе такую усмешку). – И, насколько я могу судить, здоровы. Если бы эти мерзавцы хотели вас убить, вы бы давно уже были трупом.

Румянец на щеках Марго выцвел. Она неуютно поежилась и проговорила угрюмым голосом:

– Мне не нравится это слово.

– Мне тоже, – сказал Фил и для пущей убедительности кивнул, как это часто делают подвыпившие мужчины. – Но факт остается фактом. Они изо всех сил стараются вас напугать. Но зачем? Вот в чем вопрос.

– Они хотят, чтобы я бросила искать картину, – предположила Марго.

– Возможно, – согласился Фил. – А может быть, наоборот.

– Как это? – не поняла Марго.

– Ну… – Фил пожал плечами. – Они словно подстегивают вас. Подталкивают на решительные действия, понимаете? Заставляют спешить!

– Зачем?

– Затем, чтобы вы побыстрее добрались до картины. Им не терпится покончить с этим делом. И с вами тоже. Пока вы живы, они рискуют быть разобра… разобла… ченными. Но они не могут вас ликвидировать, поскольку рассчитывают, что вы приведете их к картине. Но… – Тут Фил поднял в воздух указательный палец. – Они начинают нервничать, понимаете? Вероятно, они считают, что вы слишком долго возитесь.

Марго подумала, отпила из бокала, снова подумала и тихо проговорила:

– Значит, когда я найду картину, они меня… они меня…

– Убьют, – подсказал Фил. – Им не нужны свидетели. А вы – свидетель.

Марго несколько секунд смотрела в свой бокал, затем вдруг всхлипнула, и по щеке ее скатилась слеза.

– Я не хочу умирать, – жалобно проговорила она.

– Никто не хочет, – сказал Фил и нахмурился. – Однако время от времени люди умирают, – философски добавил он.

Марго снова всхлипнула. Фил покосился на нее и проговорил:

– Надо вас чем-нибудь отвлечь.

– Отвлеките, – сказала Марго, закрыла глаза, запрокинула голову и чуть-чуть приоткрыла губы.