Богиня на кухне

Кинселла Софи

Тишина. Я подождала, но дом казался мертвым. Я уже собиралась вернуться на дорогу и двинуться дальше, когда дверь неожиданно распахнулась.

На меня смотрела женщина со светлыми, явно схваченными лаком волосами до плеч. В глаза бросились шелковые брючки диковинного желто-коричневого оттенка, длинные серьги, яркий макияж. В одной руке сигарета, в другой коктейльный бокал.

– Здравствуйте. – Она затянулась сигаретой и смерила меня пристальным взглядом. – Вы из агентства?

6

Не

имею представления, о чем это она. От дикой головной боли я едва различала силуэт перед собой, вникать же в смысл слов и вовсе не было сил.

– С вами все в порядке? – живо поинтересовалась женщина. – Вы выглядите ужасно.

– Голова раскалывается, – выдавила я. – У вас не найдется стаканчика воды?

– Разумеется! Заходите! – Она повела сигаретой, пропустила меня в огромный холл со сводчатым потолком. – Все равно вам захочется осмотреть дом. Эдди! – Ее голос неожиданно взлетел до крика. – Эдди, еще одна пришла! Я Триш Гейгер, – представилась она. – Можете звать меня миссис Гейгер. Сюда, пожалуйста.

Мы прошли в роскошную, отделанную панелями под клен кухню. Хозяйка наугад открыла несколько ящиков, наконец воскликнула: «Ага!» и извлекла пластиковую коробку, в которой, когда откинулась крышка, обнаружилось с полсотни лекарственных флаконов и упаковок. Миссис Гейгер принялась перебирать лекарства, демонстрируя лак на ногтях.

– Так, посмотрим… Парацетамол… Аспирин… Ибупрофен… Очень слабый валиум… – Она показала мне ярко-красную таблетку и с гордостью прибавила: – Из Америки. Здесь он запрещен.

– Э… Здорово. У вас столько всего… болеутоляющего…

– В нашем доме любят таблетки. – Она внезапно окинула меня испытующим взором. – Да, любят. Эдди! – Мне вручили три зеленых пилюли, затем, после нескольких неудачных попыток, отыскали буфет, заполненный стаканами. – Держите. Эти таблетки справятся с любой головной болью. – Из холодильника появилась бутылка с водой. – Вот, запейте.

– Спасибо, – пробормотала я, проглатывая таблетки. – Я вам очень признательна. По правде сказать, голова трещит так, что даже думать больно.

– У вас хороший английский, – заметила хозяйка, искоса поглядывая на меня. – Очень хороший.

– Да? – Я озадаченно нахмурилась. – Ну… я же англичанка… Родной язык, в конце концов…

– Вы англичанка? – Триш Гейгер буквально подпрыгнула. – Не хотите присесть? Таблетки сейчас начнут действовать. А если нет, подберем вам что-нибудь еще.

Она вывела меня из кухни обратно в холл, открыла одну из дверей.

– Здесь у нас гостиная, – сообщила она, обводя рукой просторное помещение, и уронила пепел на ковер. – Как видите, требуется и пылесосить, и пыль стирать, и серебро чистить…

Снова этот испытующий взгляд.

– Конечно, – кивнула я, поскольку она очевидно ждала ответа. Сообразить бы заодно, с какой стати она мне все это рассказывает… – Замечательный стол, – выдала я, повернувшись к сверкающему

столу красного дерева у стены.

– Его нужно полировать. – Глаза хозяйки вдруг сузились. – И регулярно. У меня глаз наметан.

– Конечно, – повторила я растерянно.

– Пойдемте. – Мы миновали еще одну просторную комнату и очутились на застекленной веранде, где наличествовали кресла «под старину» из древесины тикового дерева, многочисленные растения, смахивавшие на пальмы, и заставленный бутылками столик на колесиках.

– Эдди! Иди сюда! – Она постучала по стеклу. Я увидела загорелого мужчину в брюках для гольфа, шагающего по аккуратно подстриженной лужайке. Лет под пятьдесят, выглядит вполне довольным собой и жизнью.

Триш тоже под пятьдесят, во всяком случае если судить по морщинкам в уголках глаз. Впрочем, что-то подсказывало мне, что она претендует на тридцать девять – и ни днем старше.

– Прекрасный сад, – сказала я.

– О! – Она окинула сад равнодушным взглядом. – Да, у нас отличный садовник. Столько идей в голове. Ну, садитесь! – Она махнула рукой, и я в некоторой растерянности опустилась в кресло. Триш угнездилась на стуле напротив и пригубила коктейль.

– Вы можете приготовить «Кровавую Мэри»? – спросила она вдруг.

Я озадаченно воззрилась на нее.

– Неважно. – Она затянулась сигаретой. – Я вас научу.

Чего?

– Как ваша голова? – осведомилась она и продолжила, не дожидаясь ответа: – Лучше? А, вот и Эдди.

– Добрый день! – Дверь распахнулась, и на веранду вступил мистер Гейгер. Вблизи он выглядел уже не столь импозантно: веки набрякшие, все признаки пивного животика в наличии. – Эдди Гейгер, – жизнерадостно представился он и протянул руку. – Хозяин дома.

– Эдди, это… – Триш замялась, потом взглянула на меня. – Как вас зовут?

– Саманта, – ответила я. – Извините, что потревожила вас, но моя голова…

– Я дала Саманте патентованное болеутоляющее, – перебила меня Триш.

– Правильно, – одобрил Эдди, открывая бутылку шотландского виски, и налил себе на два пальца. – Надо вам было попробовать красные таблетки. С ног валит!

– Э… понятно…

– Не в прямом смысле, конечно! – хохотнул он. – Мы вовсе не хотим вас отравить.

– Эдди! – Триш хлопнула его по бедру. Зазвенели многочисленные браслеты на ее руке. – Не пугай девочку!

Они оба повернулись ко мне, и я поняла, что от меня ждут реакции.

– Я вам очень признательна. – Я сумела состроить гримасу, призванную обозначить улыбку. – Не знаю, что бы я делала без вашего радушия…

– Неплохой английский, а? – заметил Эдди, вопросительно приподнимая бровь.

– Она англичанка! – воскликнула Триш с видом фокусника, доставшего кролика из шляпы. – Понимает все, что я ей говорю!

Что-то я, как говорится, не въехала. Я что, похожа на иностранку?

– Проведем ее по дому? – поинтересовался Эдди у Триш.