Богиня на кухне

Кинселла Софи

– И последнее. – Триш глубоко затянулась сигаретой. – Когда нас с мистером Гейгером не окажется дома, вы будете подходить к телефону. Мы весьма заботимся о своем реноме. Пожалуйста, покажите, как вы умеете разговаривать. – Она кивнула на телефон на столике.

Она что, серьезно? Да ну… Или на самом деле?..

– Вы должны сказать «Добрый день, это дом Гейгеров», – подсказал Эдди.

Я послушно встала и, пытаясь не обращать внимания на головокружение, подошла к аппарату и сняла трубку.

– Добрый день, – проговорила я самым очаровательным

голоском, на какой была способна. Ни дать ни взять школьная староста. – Дом Гейгеров. Чем могу помочь?

Эдди и Триш выглядели так, словно неожиданно наступило Рождество.

7

На следующее утро я проснулась под незнакомым белым потолком. Какое-то время озадаченно смотрела вверх, потом приподнялась на кровати. Простыня подо мной издала неожиданный, хрустящий звук. Что происходит? Мои простыни никогда раньше не хрустели и не скрипели. Ну разумеется! Это не мои простыни, это простыни Гейгеров.

Я откинулась на подушку – и тут меня буквально пронзила следующая мысль. А кто такие Гейгеры?

Я потерла лицо, пытаясь вспомнить. Чувство было такое, будто я продолжаю поглощать спиртное стаканами и одновременно мучаюсь с похмелья. Сознание окутывал густой туман, сквозь который вдруг прорывались живописные обрывки вчерашнего вечера. Я приехала на поезде… Жутко болела голова… Паддингтонский вокзал… Вышла из офиса…

О Господи! Нет, только не это!

Кошмар минувшего дня обрушился на меня всей своею тяжестью. Будто кто-то ударил меня в солнечное сплетение. Записка Арнольда. «Третий Юнион-банк». Пятьдесят миллионов фунтов. Гай, которого я спрашивала, уволили меня или нет…

Молчание в ответ.

Я замерла на кровати, прокручивая в голове все случившееся. Карьера разбита. О партнерстве можно забыть. Скорее всего, меня уволили. Иными словами, с прежней жизнью покончено.

В конце концов я откинула одеяло и встала. Ноги были почти ватные – еще бы, со вчерашнего утра я ничего не ела, если не считать чипсов в поезде.

Вчера в это время я была на своей собственной кухне, собиралась на работу, пребывала в блаженном неведении относительно того, что меня ждет. В параллельном мире – пожалуй даже, в параллельной вселенной – я бы проснулась сегодня полноправным партнером «Картер Спинк», заваленная ворохом поздравлений по поводу осуществления мечты всей жизни.

Я крепко зажмурилась, стараясь отогнать незваные мысли – горькие, тоскливые мысли, сожаления о несбывшемся. Если бы я заметила записку раньше… Если бы я прибирала стол… Если бы Арнольд поручил это дело не мне…

Впрочем, сейчас жалеть уже бессмысленно. Игнорируя шум в голове, я подошла к окну. Что случилось, то случилось. Надо жить дальше. Разглядывая сад, я остро ощутила всю сюрреалистичность происходящего. До сих пор моя жизнь была расписана не то что по часам – по минутам. Экзамены, воскресная интернатура, ступеньки карьерной лестницы… Я уверенно продвигалась к цели.

А теперь очутилась в незнакомой комнате посреди сельского захолустья. И карьера

пошла псу под хвост. Вдобавок… Было что-то еще. Что-то дергало меня. Последний кусок головоломки никак не желал становиться на место. Ничего, поставим. Я прижалась лбом к холодному оконному стеклу. Вдалеке какой-то мужчина прогуливал собаку. Может, ситуация далеко не такая критичная, как мне представляется. Может, все еще поправимо. Гай ведь не сказал прямо, что меня уволили, так? Надо позвонить ему и выяснить, как обстоят дела. Я глубоко вдохнула и провела руками по спутанным волосам. Да, вчера я просто свихнулась. Если взглянуть со стороны на свое поведение – ушла из офиса, вскочила в поезд… Словно и вправду с другой планеты свалилась. Когда бы не Гейгеры с их радушием… Стоп! Стоп, стоп, стоп! Гейгеры.

Что-то с ними связано. Что-то такое, чего я не могу вспомнить… что-то, пробуждающее в голове колокольчики тревоги…

Я обернулась и уставилась на висевшее на дверце шкафа голубое платье. Нечто вроде формы, с кантом. Зачем мне подобное…

Колокольчики тревоги зазвенели громче. Яростно затрезвонили. Воспоминания возвращались, подобно кошмарному пьяному сну. Я нанялась в экономки!

Мгновение я не могла пошевелиться. Господи Иисусе! Что я натворила. Что я натворила?!

Сердце бешено заколотилось. Итак, я нахожусь в чужом доме, под кровом совершенно незнакомых мне людей и выдаю себя невесть за кого. Я спала в их постели. На мне одна из старых футболок Триш. Они даже выдали мне зубную щетку – после наспех придуманной истории об украденном в поезде саквояже. Последнее, что помню перед тем, как провалиться в сон, – возбужденное щебетание Триш в телефонную трубку: «Она англичанка! Да, прекрасно говорит по-английски! Просто чудо! И в кулинарии спец!»

Придется признаться, что я все наврала.

В дверь постучали. От неожиданности я подпрыгнула.

– Саманта, могу я войти?

– О! Да, конечно…

Дверь распахнулась, и появилась Триш, в бледно-розовом гимнастическом комбинезоне с вышитой стразами эмблемой. Полный макияж, густой аромат духов, от которого немедленно запершило в горле.

– Я налила вам чаю, – сообщила она с вежливой улыбкой и протянула мне кружку. – Мы с мистером Гейгером хотели пожелать вам доброго утра.

– О! – Я нервно сглотнула. – Э… спасибо.

Миссис Гейгер, мне нужно кое-что вам сказать.

Я вовсе не экономка.

Почему-то слова отказывались сходить с языка.

Глаза Триш сузились, словно она уже сожалела о своем добросердечии.

– Не подумайте, что так будет каждое утро! – предостерегла она. – Просто вчера вам нездоровилось… – Она постучала по часам на руке. – Вам пора одеваться. Ждем вас внизу через десять минут. Обычно завтрак у нас легкий – кофе, тосты и всякая мелочь. За завтраком мы обсудим дальнейшее расписание.

– Э… Хорошо… – выдавила я.

Триш вышла. Я поставила кружку на прикроватный столик. Черт! Что мне делать? Что? Что?