Богиня на кухне

Кинселла Софи

Изучая меню, я внезапно ощутила зверский голод. По правде сказать, последний раз я ела, а не перекусывала на бегу где-то неделю назад. Все названия такие аппетитные! Глазированное фуа гра. Ягненок с пряностями и хумосом. Блюдо дня – суфле из шоколада и мяты с двумя сорбе от шеф-повара. Надеюсь, мама сумеет задержаться до десерта. У нее привычка исчезать, когда и основное-то блюдо еще не съедено. Я много раз слышала, как она объясняла, что половины праздничного обеда вполне достаточно. Дело в том, что еда ее не интересует в принципе –

как и люди, уступающие ей в уме. То есть практически все.

Но Дэниел задержится. Стоит моему брату припасть к бутылке с вином, он не успокоится, пока не опорожнит ее досуха.

– Мисс Свитинг? – Я подняла голову: ко мне приближался метрдотель с мобильным телефоном в руке. – Для вас сообщение. Ваша мать вынуждена задержаться на работе.

– О… – Я постаралась спрятать разочарование. Жаль, конечно, но я сама не раз так поступала с нею. – Понятно… Когда она приедет?

Мэтр помолчал. Мне почудилось или в его взгляде промелькнула… жалость?

– Она на связи. Ее секретарь соединит вас… Алло? – сказал он в телефон. – Дочь миссис Теннисон здесь.

– Саманта? – Резкий, деловой тон. – Дорогая, я не смогу приехать. Боюсь, я…

– Не сможешь? – Я перестала улыбаться. – Даже на минутку?

Ее контора в пяти минутах от ресторана, в Линкольнз-Инн Филдз.

– Слишком много дел. Очень важная работа, завтра мне выступать в суде… Нет, другая папка! – рявкнула она на кого-то в своем кабинете. – Не переживай, всякое случается. Надеюсь, вы с Дэниелом проведете чудесный вечер. Да, с днем рождения! Я перевела на твой счет триста фунтов.

– Спасибо, – промямлила я. – Большое спасибо.

– Что-нибудь известно о твоем партнерстве?

– Пока нет. – Я услышала, как она барабанит ручкой по телефону.

– Сколько часов ты отработала в этом месяце?

– Э… По-моему, около двухсот…

– Этого достаточно? Саманта, ты же не хочешь,

чтобы тебя прокатили? Молодые наступают тебе на пятки. В твоем положении легко оступиться.

– Двести часов – этого хватит с головой, – попыталась я объяснить. – По сравнению с другими…

– Ты должна быть лучше всех! – Ее голос перекрыл мой, словно она уже выступала в суде. – Мы не можем допустить, чтобы тебя превзошли. Момент критический… Другая папка, я сказала! Саманта, подожди минуточку…

– Саманта?

Это еще кто? К моему столику подошла незнакомая девушка в костюме цвета морской волны. Она широко улыбалась, в руках у нее была подарочная корзинка с открыткой.

– Меня зовут Лоррейн, яличный помощник Дэниела, – сообщила она, и тут я узнала ее музыкальный голос. – К сожалению, он не сможет приехать. Но вот это для вас – и он сам на телефоне.

Она протянула мне раскрытый мобильный телефон. В полном смятении я поднесла аппарат к уху.

– Привет, Саманта, – деловито проговорил Дэниел. – Извини, сестренка, у нас тут мегасделка. Хотел бы, но мне никак не вырваться.

И он туда же? Значит, никто не приедет?

– Мне

правда очень жаль, – продолжал Дэниел. – Но вам с мамой там и без меня хорошо, верно?

Я сглотнула. Мне не хватит мужества признаться, что она меня тоже пробросила. Что я сижу в ресторане одна-одинешенька.

– Угу… Конечно. – Сама удивляюсь, как сумела хоть что-то сказать.

– Я перевел деньжат на твой счет. Купи себе что-нибудь симпатичное. Лоррейн передаст тебе шоколад. Сам выбирал, – гордо прибавил он.

Я посмотрела на подарочную корзинку. В ней лежали не шоколадки, а мыло.

– Просто здорово, Дэниел, – выдавила я. – Большое спасибо.

– С днем рожденья тебя! – пропели вдруг у меня за спиной. Я обернулась и увидела официанта с коктейльным бокалом на подносе. В бокале играли пузырьки, на подносе карамелью было выведено «С днем рождения, Саманта!», к бокалу прилагалось миниатюрное сувенирное меню, подписанное шеф-поваром. За первым официантом следовали еще трое, распевавшие в унисон. Мгновение спустя к ним присоединилась Лоррейн.

– С днем рожденья тебя!..

Официант поставил бокал на столик. Обе мои руки были заняты телефонами.

– Я подержу, – вызвалась Лоррейн и забрала у меня телефон Дэниела. Поднесла к уху, лучезарно улыбнулась. – Он поет! – прощебетала она, указывая на аппарат.

– Саманта! – окликнула меня мама. – Ты слушаешь?

– Я… Тут мне поют песню…

Я положила телефон на стол. После короткой паузы Лоррейн положила рядом второй аппарат.

Вот такой у меня семейный праздник.

Два мобильника.

Я видела, как клиенты оборачиваются на пение, как вянут их улыбки, когда они замечают, что я сижу в одиночестве. Я видела жалость на лицах официантов. Я пыталась не опускать голову, но щеки мои горели от стыда.

Внезапно появился тот официант, которому я делала заказ. Он принес три коктейля. Взгляд его выражал легкое смятение.

– Кому мартини?

– Предполагалось, что для моего брата…

– Это «Нокия», – вмешалась Лоррейн, указывая на телефон.

Немая сцена. Затем, сохраняя профессиональную невозмутимость, официант поставил бокал перед телефоном и положил рядом салфетку.

Мне хотелось расхохотаться, вот только на глаза наворачивались слезы и бороться с ними становилось все труднее. Официант поставил на стол остальные коктейли, кивнул мне и удалился. Наступила неловкая тишина.

– Тем не менее… – Лоррейн взяла телефон Дэниела и спрятала в свою сумочку. – С днем рождения! Приятного вечера!

Глядя, как она идет к выходу, я подняла второй аппарат, чтобы попрощаться, – но мама уже отключилась. Поющие официанты исчезли. Я осталась один на один с корзинкой с мылом.

– Что будете заказывать? – справился подошедший метрдотель. – Рекомендую ризотто. Салатик не желаете? И как насчет бокала вина?

– Вообще-то, – я заставила себя улыбнуться, – принесите, пожалуйста, счет.