Богиня

Пембертон Маргарет

К Видалу с опаской приблизилась его секретарь.

– Вас к телефону, мистер Ракоши.

Но Видал пристально смотрел на Валентину, сжав губы в тонкую плотную линию.

Секретарь смущенно откашлялась и еще раз окликнула Ракоши. Видал оторвал взгляд от Валентины и поднял голову.

– Да? В чем дело?

– Ваша жена звонит, мистер Ракоши.

Видал немедленно встал.

– Дубль пятый, – отрывисто велел он. – И когда я вернусь, надеюсь все-таки увидеть хоть какое-то подобие игры. Ваше кривлянье не сделало бы чести даже ресторанным шутам.

Роган

покраснел до корней волос и, отвернувшись от режиссера, припал к плоской серебряной фляжке. Глаза Видала сузились. После следующего же дубля Роган обнаружит, что его источник бодрости вылит в унитаз.

Глядя в спину уходящему режиссеру, Роган злобно прошептал Валентине:

– Настоящий варвар! Тридцать лет назад он не пробрался бы дальше Эллис-Айленда [15] .

Валентина не ответила. Голову обручем сдавила тупая боль. Все утро она мучилась необходимостью принять решение. Стоит ли ей выходить замуж за Рогана или идти по жизни в одиночку?

15

В начале века – контрольно-пропускной пункт для прибывавших в Америку эмигрантов.

– Я нужен дома, – объявил Видал Гаррису. – Не отпускайте Тенанта, пройдите сцену еще несколько раз, но не снимайте ничего до моего возвращения.

– Будет сделано, мистер Ракоши, – с несчастным видом пробормотал Гаррис. – Как скажете.

Видал схватил пиджак и без единого слова, ни на кого не глядя, ушел с площадки.

– Что все-таки происходит? – повторил Дон, выходя из-за прожекторов и направляясь к Гаррису.

– Будь я проклят, если хоть что-то понимаю. На следующей неделе должны начаться натурные съемки, а мы безнадежно отстали с дворцовыми сценами. Скоро мы окончательно выйдем из бюджета, и Теодор начнет изрыгать огонь и дым, как сказочный дракон!

– Успокойтесь, джентльмены, – невозмутимо вмешался Саттон, закуривая сигару и устраиваясь поудобнее. – Когда божественная Кариана возвращается домой, наш режиссер то и дело отвлекается. Такое постоянно случалось на съемках «Безумного лета». Посредине самой главной сцены фильма раздается звонок от возлюбленной, и – р-раз! Все мгновенно замирает, пока Ракоши не ответит на зов любви.

– По-твоему, он оставил нас умирать от жары в этих тряпках, чтобы поехать домой и срочно заняться с женой любовью? – рявкнул Роган.

Саттон с деланным неодобрением покачал головой.

– Какая невоспитанность, Тенант! Проще сказать, что хотя мы находим нашего режиссера не слишком приятным человеком, его половина не разделяет нашего мнения. Вспомни, ты видел когда-нибудь, чтобы она выезжала без него?

– Нет, но это не значит, что будь у нее возможность, она не вырвалась бы на волю, – злобно прошипел Роган. – Если она так чертовски предана ему, то почему столько времени проводит в Европе?

– Культура, дорогой мальчик. Культура, – пояснил Саттон, расплывшись в сияющей улыбке. – Кариана Ракоши

родом из восточных штатов и к тому же хорошо воспитана. Как бы это ни казалось тебе поразительно, однако Голливуд отнюдь не считается интеллектуальной столицей мира. Не удивлюсь, если окажется, что леди, подобная Кариане Ракоши, находит его попросту вульгарным.

– А прыгать в постель в одиннадцать утра, по-твоему, признак утонченности? – язвительно осведомился Роган. – Особенно когда семьдесят-восемьдесят человек бьют баклуши в ожидании, пока она еще раз докажет супружеские права на мужа!

Среди операторор послышались ехидные смешки, и Валентина почувствовала, как загорелись ее щеки.

– Ну а сейчас кончайте бездельничать и за работу! – уничтожающе бросил Гаррис. – Будем репетировать эту сцену, пока не доведем ее до совершенства. Когда мистер Ракоши вернется, обязательно потребует, чтобы мы сняли ее за один дубль.

– Иисусе, я могу прочесть эту чертову сцену даже задом наперед! Если Ракоши может позволить себе прерваться в середине дня, то почему нам нельзя?

– Потому что ты актер, а актера легко заменить, Тенант.

– Черта с два, – без особого убеждения пробормотал Роган. – Да этот фильм развалится без меня как карточный домик!

– Если ты будешь играть, как сегодня, он развалится из-за тебя, – мрачно пообещал Гаррис. – А сейчас все по местам. Попробуем еще раз.

– Слушай, ты не находишь, что эта Кариана – счастливица? – шепнула Лейла Крейн Валентине, пока обе шли на площадку. – Представляешь, как только у нее засвербит в одном месте, стоит лишь поднять трубку, и такой парень, как Ракоши, к твоим услугам.

– Он с ума по ней сходит, – заметил Дон Саймонс. – Когда они вместе, глаз с нее не спускает.

– А мне не везет, – вздохнула Лейла. – Откуда только такие мужья берутся? У меня их трое было, и все, ублюдки, на один лад – бегали за каждой юбкой.

– Я слышал, что последний, кроме этого, питал слабость и к брюкам, – ухмыльнулся Роган.

Лейла ущипнула его за плечо и рассмеялась.

– Можешь биться об заклад, так оно и было. Ну почему с древа жизни мне достаются одни лимоны? Надеюсь, в следующий раз я окажусь удачливей!

– Тишина! – рявкнул Гаррис. – Я хочу, чтобы к приезду мистера Ракоши сцена была отшлифована на все сто! Начнем с твоего появления перед Маргаритой и Генрихом, Тенант, и на этот раз перестань заниматься ерундой и думай головой, а не другим местом!

Валентина, гордо выпрямившись, сидела на троне рядом с Саттоном. Ее одеяние было тщательно расправлено, и Дон в последнюю минуту внес изменения в расположение юпитеров. Но Валентина думала лишь о том, что Видал работал над фильмом по восемнадцать часов в сутки и ничто не могло его отвлечь. Однако сегодня произошло невероятное: он ушел с площадки в самый разгар съемок, только из-за того, что его жене стало тоскливо и она захотела видеть мужа.

Едва ворочая одеревеневшим языком, она произносила роль. Какая пустота внутри! Мертвенный холод и невыносимое одиночество.