Богу - богово...
Шрифт:
Да, Малянов, сам чувствую – мысль моя становится все более сумбурной. И ни фига до тебя не дойдет. Ничего, сам не мальчик, но муж – допрешь! А я, похоже, притомился. И ощущение какой-то спешки, боязни не успеть… Куда? Высказать тебе всю эту чушь? А даже если и не чушь, все равно ни бита информации тебя не достигнет… Одна надежда на твою ослабленную защиту от пространства Козырева и его энергий – без этого наши заморочки не могли бы тебя коснуться.
Но мне хотелось бы, чтобы ты понял – я не псих-одиночка, свихнувшийся на бредовой идее, а участник всемирного эксперимента по осуществлению психического контакта в пространстве Козырева. После гор я отправился в Новосибирск. Институт экспериментальной
Только, когда разберешься в моих каракулях, тебе станет ясно, что Бог – это ты сам в Идеале. Он – лучшее, что есть или может быть в тебе. И никакого другого Бога ты не признаешь и, тем более, не пустишь в свое сердце. И никто не признает…
Это Бог как субъект…
А Бог как объект – это то, что останется от Коллективной Психики человечества после «конца света» – информационный геном нового человечества. И до момента «конца света» он существует только как потенциальная возможность. И от каждого из нас зависит, станет ли он реальностью, окажемся ли мы в критический момент способными освободиться от белково-нуклеиновой плоти во имя сохранения Духа… А это, как я уже говорил, эвтаназия Гомеостата третьего рода, эвтаназия матери Геи, хотя и обреченной на смерть законами вселенной. Как же она должна относиться к своим будущим умертвителям? С пониманием? Поставь себя на ее место, Малянов, – не уверен, что тебя хватит на это понимание. Впрочем, ты у нас – святой…
Сознательно она, может, и готова понять, но инстинкт!.. Сознательно порождает, инстинктивно мучает…
Вот такие дела, Дмитрий Александрович. Так я это объясняю. Умозрительно, говоришь?.. Да нет, ты еще не был в моей избушке-на-курьих-ножках. Впрочем, ножки ей давно пообломали – теперь в землю вросла. Обитаю я в лесу. Не в глухом, но все же… Твой Питер, кстати, тоже – джунгли… И, между прочим, моя избушка – клочок пространства Козырева. Во-первых, гипомагнитность – защита от электромагнитных помех, во-вторых, стены, пол, потолок – «зеркала Козырева». На нашей свалке достаточно алюминиевых листов, чтобы обшить ими мою каморку. Сначала в эффективности этого нехитрого на первый взгляд сооружения я убедился в Новосибирске, потом уже изобразил его здесь. Помогли, конечно…
Так что, все время, когда нахожусь в избушке, я напрямую общаюсь со всеми субъектами и объектами, способными генерировать и принимать сигналы пространства Козырева. Впрочем, генерирует все сущее, хотя и бестолково. А вот с приемом проблемы. А с сознательным обменом информацией совсем тяжко. Сам видел, на кого я стал похож – очень изматывает. Особенно, когда общаешься с озверевшим Гомеостатом, будь он неладен. Но черт возьми, когда перед тобой, как любимая женщина, открывается Мироздание, все можно вынести…
Я видел, как ты воротил свою аристократическую нюхалку. Да, запашок-с…Амбре… Так я же к тебе прямо с работы. Я – главный бизнесмен на городской свалке. На той самой, что ты был вынужден видеть, когда отрывал свой высокий взор от звезд в своей обсерватории, когда еще бывал в ней. На той самой, с которой начинается Пулковский меридиан, на который мы прежде равнялись… Я пребываю именно на том месте, какое определила нам с тобой История, то бишь наш идиотский гомеостат со своими животными инстинктами. Во всяком случае, определила для интеллигенции
Вечно дымящая и вечно смердящая «геенна огненная», которой так обожал стращать своих диссидентов твой Иисусик.
Однако там тоже свой социум и свой психиум. Причем такой, что твой ненаглядный Спаситель не случайно тяготел к этим отбросам генерального социума: «нищие духом» люмпены – те, кто более всех свободен от социальных потребностей мира сего – их легче уговорить устремиться в «мир иной», разумеется, за определенную мзду. И у плоти их вынужденно меньший уровень животных потребностей. Только самые исконные. Правда, зачастую в гипертрофированных размерах. Вот и я, следуя великим образцам, обратился к сим «несчастным». Организовал, насколько возможно организовать эту аморфно-анархическую массу, в подобие производственного коллектива, нашел потребителей нашей продукции и заключил с ними договора. Между прочим, номенклатура не так мала: металлы, черные и цветные, даже изредка и драгметаллы, макулатура, посуда, древесина, приборы и детали, тара… Не буду утомлять тебя столь вонючими подробностями.
Пригодились мне тут и мои иностранные языки, и шарм, и даже лауреатство, а главное – умение хорошо считать и логически мыслить. Я убедил инвесторов. Теперь на счету нашего «мусорного» предприятия достаточно весомая сумма. Недавно соорудили мини-заводик для перегонки пищевых отходов в спирт. Отличная технология! Сам интеллект приложил. Так что, когда решите с Глуховым в очередной раз погудеть, рекомендую обратить внимание на водку «Вечерний звон». Гарантирую, что утром звенеть не будет. Гудеть тоже.
Так что, в принципе, есть в чем пойти на прием к английской королеве, к которой ты меня усиленно посылал. Но я принадлежу другой Прекрасной Даме – Вселенной. А ей плевать на мои костюмы. Мне, следовательно, тоже. Доходы предприятия идут на лечение сотрудников, среди которых нет здоровых, устройство их жизни, что не так просто – они не желают возвращаться в общество, и в оборот, как на нормальном капиталистическом предприятии…
Однако, само собой, «чистота – залог…». Можешь не сомневаться. Не совсем еще я опустился. Вот сейчас доберусь до своей избушки, включу газовую колонку, искупаюсь, побреюсь и отдамся своей Даме. У меня есть электромагнитный экран, с помощью которого легко заслониться от пространства Козырева. Хотя я редко к нему прибегаю – очень уж любопытно, о чем «звезда с звездою говорит». Преинтересные, доложу тебе, Малянов, разговоры. Ежели не сдрейфишь, может, когда-нибудь и сам сподобишься услышать…
Но, пожалуй, сначала я попробую отправить тебе эту телепатограмму через пространство Козырева. Хотя что там отправлять – все и так давно известно: «Не хлебом единым…» да «Пока не умрешь, не воскреснешь». Главное, чтобы дух твой это воспринял. Тогда бояться перестанешь и будешь самим собой, а не тем, в кого тебя пытается превратить Коллективный Животный Инстинкт Человечества. От тебя зависит, каким в «час Омега» станет Бог (и станет ли, вообще), а от несуществующего пока объективно Бога вовсе не зависит, каков ты.
Ну, а со своим «субъективным Богом» дружи на здоровье, если тебе так лучше жить. Только не навязывай его окружающим, чтобы боги не передрались…
Вечеровский вынырнул из беседы и огляделся. Ноги привели его куда надо. Знакомый лес одобрительно покачивал облысевшими, как у него, и вечнозелеными головами. Луна выглянула в прореху между тучами и осветила раскисший от дождя ручеек тропинки.
– Благодарю, – кивнул Вечеровский и пошел по обочине. Конечно, жаль травинки-былинки, да в темноте на раскисшей тропе хуже, чем на льду – так можно лечь, что больше не встанешь. А он всегда опасался за свои переломы.