Боль

Гришковец Евгений Валерьевич

Он вышел из кабинета и стал спускаться по лестнице, голова кружилась.

– Дядя Вадим, – вдруг услышал он сзади громкий шёпот, – что был за шум? Отец ругался, я слышал.

Вадим оглянулся и увидел Митю, стоящего в глубине коридора у открытой двери своей комнаты.

– Митя, всё нормально! – сказал Вадим тоже громким шёпотом. – Мы с твоим отцом повздорили, как мы это умеем. А я пиджак забыл в кабинете. Вот забрал. Ты почему не спишь?

– Уснёшь тут, – горько усмехнулся Митя.

– Давай, пока, Митя, – сказал Вадим и поднял руку, прощаясь. –

Не переживай.

– До свидания… Спасибо вам! – сказал Митя.

Вадим поспешил вниз. Митя проводил его взглядом.

Валера вернулся со двора, когда Вадим уже разбудил крепко спящую, укрытую пледом жену. Она морщилась спросонья, попросила пить. Валера принёс воды.

– Таксист вас ждёт, – сказал Валера. – Еле-еле разбудил. О, у человека нервы и совесть чисты!

Вадим под руку с женой покидал Борин дом, даже не понимая, что с ним происходит. Дождь закончился. В воздухе становилось туманно.

В субботу Вадим проснулся за полдень. Дома звучала музыка. Катя музицировала. Вадим полежал, послушал. Голова была тяжёлая, большая и лежала на подушке неудобно, однако музыка не раздражала. Катя определённо играла в своё удовольствие, а не разучивала урок, не отрабатывала что-то к экзамену. Вадим полежал, не шевелясь, и послушал немного.

Дверь в спальню отворилась, музыка зазвучала слышнее. Вадим повернул голову к двери.

– Проснулся? – сказала жена, коротко глянув на него. – Как самочувствие?

Она прошла к окну, отдёрнула шторы, стало светло, но не ярко. Комнату осветило пасмурным летним светом, матовым и приятным.

– Самочувствие? – хрипло спросил Вадим. – Так… Нормальное… Бывало хуже.

– Рада за тебя, – открывая окно, сказала жена. – А то надышал… И храпел… – Она усмехнулась. – Всегда удивляюсь, как от таких дорогих напитков в таких красивых бутылках получается такой вульгарный выхлоп.

– Я думаю, этому все удивляются, – садясь на постели и покряхтывая, сказал Вадим. – Я до сих пор этому не перестаю удивляться.

– Завтракать будешь? Или сразу обедать? – спросила жена, подойдя к кровати. Она вязла бутылку воды, стоявшую на столике с её стороны, налила в стакан, стоявший там же, и подала Вадиму. – А ещё надо бы съездить в магазин. Вместе. Дома шаром покати. Нужно купить всего.

Вадим принял стакан и выпил воду в три глотка, с удовольствием и благодарностью.

– Как же мне с тобой повезло в жизни! – искренне сказал Вадим, выдохнув после жадно выпитой воды.

– Можно, я ничего не буду говорить про своё везение или невезение? – отходя, сказала жена. – Так завтракать или сразу обедать? Таких чудес, какие были у Бори на столе, я тебе не обещаю, но вот съездим в магазин, что-нибудь попробую изобразить… Мне даже интересно. Кстати, эта Ксюша, Олина сестра, оказалась очень милым, неиспорченным человеком. У неё дочка, Катина ровесница, играет в волейбол серьёзно… А Ксюша одинокая, весёлая, несчастная… Всё как надо…

Последние слова Вадим уже не слушал. С упоминанием Бори и вчерашнего на Вадима рухнули воспоминания. Он резко

глянул в одну сторону, в другую, нашёл глазами скомканные свои брюки, как-то снятые перед сном и брошенные на стул, да так и уставился на них. Он силился вспомнить и понять, в реальности ли было то, что он сделал ночью, и есть ли в правом кармане брюк то, о чём он подумал.

Он не слышал, что именно ему говорила жена, не понимал слов. У него вспышками возникали детали и эпизоды прошедшей ночи. Если бы не присутствие жены, он бы схватился за голову и взвыл или застонал. А она что-то говорила ему. Он не понимал. Но когда он услышал вопрос, точнее, разобрал вопросительную интонацию, то кивнул.

– Да, – кивнув, сказал Вадим.

– Что – да? Завтрак или обед? – переспросила жена.

– Завтрак, – сказал Вадим.

– Приходи на кухню, – сказала жена и вышла.

Вадим тут же соскочил с кровати, бросился к брюкам, схватил их и сразу ощутил вес и твёрдый объём пачки денег. Он опустился на колени и тихо застонал. Потом огляделся, нашёл на столе свои часы, глянул на них, увидел, что уже около часа дня и, ни секунды не раздумывая, взял телефон.

Спеша, будто время шло на секунды, Вадим судорожно и без всяких сомнений набрал номер Бори. Он с силой прижал трубку к уху и замер. Зависла невыносимая пауза, а потом безучастный голос сообщил, что абонент временно недоступен. Вадим тут же набрал номер снова и опять замер. Результат был тот же.

– Ничего, ничего! – бормотал Вадим. – Чепуха!

Были пьяные. Это просто глупость.

Он быстро-быстро обдумывал, что нужно, а главное – что можно сделать в сложившейся ситуации. Если бы он знал другие номера, по которым можно связаться с Борей, он бы их уже набирал. Но у него был только один, личный, Борин контакт. И этот контакт был отключён. Номера бесчисленных секретарей, помощников секретарей и помощников помощников, которые ему звонили по Бориным поручениям, Вадим не запоминал и не фиксировал.

Это было бесполезно.

Вдруг Вадим вспомнил, что у него должен быть номер Бориной помощницы Насти, которая работала с ним несколько лет. Вадим стал просматривать телефонную книгу. Он торопился, нервничал и заклинал удачу. На имя «Настя» ничего подходящего не нашлось. На букву «Н» в целом тоже. Вадим нашёл то, что искал, только на «Боря секретарь». И хоть Вадим сомневался в том, что это именно та помощница, которую он знал, сомневался, работает ли она до сих пор, он набрал найденный номер.

– Вадим Сергеевич, здравствуйте, – услышал он женский голос.

– Настя? – спросил он.

– Да, в чём дело?

– Настя! Мне очень нужно, точнее, необходимо поговорить с Борисом Юрьевичем. Это срочно!

– Что вы хотите, чтобы я сделала? Вам нужен его личный номер?

– Он у меня есть, но в данный момент он недоступен. Может быть, есть другой, которого я не знаю? Другая линия связи? Поверьте, Настя! Это…

Это очень важно.

– Сегодня суббота, Вадим Сергеевич. Боюсь, я вам ничем не могу помочь.