Боль
Шрифт:
– Вадик, Вадик! Остановись! – сжимая в руке бокал, почти крикнул Боря.
– Что Вадик, что Вадик?! – Вадима уже несло. – Ты хотел со мной посоветоваться?! Позвал, мол, пойдём, поговорим, нужен совет! Я же, идиот, послушал тебя, думал, как помочь другу… А ты много со мной посоветовался? Ты же позвал меня, чтобы только рассказать о том, как ты всё гениально выяснил и решил. Вот сейчас зачем ты мне сказал про это училище? Опять советуешься? Хрена! Ты опять сообщаешь о своём гениальном решении.
– Вадик,
– Да здесь всё твоё и все! – шагнув ближе к Боре, сказал Вадим, бледнея. – Преданность он любит! – Тут Вадим взял свой бокал и отхлебнул коньяку, будто воды. – Для тебя же людей нет… Не существует… Если ты с сыном… Со своим сыном такие эксперименты устраиваешь, то что про остальных говорить? Про меня?..
– Ты забыл, Вадим! – Боря тоже сделал шаг навстречу Вадиму. – Ты не только о моём сыне говоришь, но и в моём доме! Так что не распускай свой язык…
– А-а-а! Понятно!!! – развёл руками Вадим. – Всем язык в жопу – и молчать, так? Молчать и слушать! Барин говорит!.. Но вот что, Борис! Если ты мне свои деньги даёшь, это не значит, что я стану тебя за это выслушивать и одобрять! Одобрять и выслушивать не стану… Ты мне сам эти деньги предложил! Сам! Я тебя ни о чём не просил… И если бы не крайняя нужда… Хотя что ты понимаешь про нужду? Для тебя же эти деньги, из-за которых я должен тут тебя выслушивать, это же так… Один ужин и один заход в магазин.
– Сейчас я тебя выслушиваю, тебе не кажется? – Лицо Бори пошло пятнами от гнева и выпитого. – Заткнись!
– Это ты сам заткни свои деньги себе в гудок! – сдавленно почти проорал Вадик. – Оркестр, фейерверк устроил, барин наш! А сына довёл до чего?! Каково ему было после побега как под конвоем возвращаться в твой дом?! Ты подумал об этом? Да сюда же возвращаться страшно! Твой дом этот – это не дом… Это…
Боря, слушая, опускал голову и вдруг резко плеснул из бокала Вадиму прямо в глаза. Вадим зажмурился, плеснул из своего в сторону Бори и попал тому на рубашку. Глаза Вадима сильно ожгло. Он закрыл их ладонью.
– Сука… Вот сука… – сквозь зубы прошипел Вадим.
– Брысь! – брезгливо бросил Боря. – Вон из моего дома! Немедленно!
Боря быстро подошёл к двери и распахнул её.
– Валера! – громко крикнул он за дверь. Валера был, видимо, недалеко и появился почти сразу. – Вадим Сергеевич с супругой уходят. Проводи, пожалуйста, – услышал Вадим, протирая глаза ладонью.
– Пойдёмте, Вадим Сергеевич. – Голос Валеры прозвучал спокойно, как всегда.
– Мне бы в туалет, – тихо сказал Вадим.
– Внизу туалет, пойдёмте. – Валера уже вёл Вадима, который продолжал прикрывать глаза ладонью и почти ничего не видел. – Вот-вот, здесь лестница. Осторожнее,
– Проводи их! – крикнул Боря в спину Вадиму и Валере на весь дом. – И убедись, что ноги его нет в этом доме или рядом… Спокойной ночи!
Вадим услышал удаляющиеся Борины шаги и где-то в глубинах дома хлопнувшую дверь.
– Вот уборная. Помочь? – сказал Валера, спустившись с Вадимом по лестнице.
– Спасибо, справлюсь, – сказал Вадим.
Он стоял у умывальника и промывал глаза холодной водой. Голова сильно кружилась. Он вдруг ощутил себя сокрушительно пьяным, оскорблённым и страшно несчастным. А главное – ужасно, чудовищно, испепеляюще злым. Его душил гнев. Его распирало от лютого гнева.
– Боря, сука… Боря… – бормотал Вадим.
Он промыл глаза, вытерся и глянул в зеркало. Там он увидел красноглазое, пьяное, перекошенное гневом и обидой лицо. Ему хотелось догнать, найти Борю и унизить, ударить, оскорбить. Жестоко!
Он несколько секунд смотрел в зеркало, потом вышел из туалета. Валера ждал за дверью.
– Валера, не в службу, а в дружбу, – сказал Вадим как можно твёрже и трезвее. – Посмотри, как там наше такси. Водитель уснул наверняка, разбуди, пожалуйста. Помоги, возможно, в последний раз. А я пока жену разбужу.
– Сделаю, Вадим Сергеевич, – сказал Валера и ушёл выполнять просьбу.
Вадим шагнул в сторону гостиной к жене, но вдруг понял, что на нём нет пиджака. Он задумался на мгновение и вспомнил, что скинул пиджак в кабинете, когда изображал игру на басе под «Пинк Флойд».
Вадим тут же развернулся, быстро дошёл до лестницы и, как ему показалось, вспорхнул по ней. Дверь в кабинет была приоткрыта, там горел свет и было тихо. Вадим сразу зашёл туда.
Пиджак его был брошен на спинку стула возле стола. Вадим с ненавистью смотрел на всё в этом кабинете. Он ненавидел в нём всё. Особенно хозяина.
Вадим подбежал к столу, схватил пиджак со стула, но неловким движением руки задел и уронил на пол чёрный портфель, который стоял на самом краю стола. Портфель шумно упал. Вадим злобно выругался и нагнулся за ним. Всё происходило очень быстро.
Он нагнулся, взял портфель за бок, но тот не был закрыт и распахнулся. Из него выпали несколько тонких папок, какие-то ключи и пачка знакомых красноватых купюр – пятьдесят тысяч евро.
У Вадима от гнева в глазах всё пошло кругом. Вспомнился Умар Магомедович, вспомнилось всё, что Вадима ждёт уже в понедельник, вспомнился брезгливый голос Бори: «Брысь! Вон, я сказал!»
Вадим правой рукой взял пачку, оглянулся на дверь и быстро сунул деньги в карман, следом собрал выпавшее из портфеля обратно, поставил портфель на место, надел пиджак и выскользнул из кабинета.