Боль

Самбурская Наташа

– Мы так не рассказали в чем разница между мною, мне подобным и Алексом, - начала Катарина.
– Нам ввели разные стероиды, первые эксперименты были провалены. Ученые думали, что проблема в ДНК человека, но оказалось в составе стероида. Тогда они создали новый стероид и первую партию испытали на Алексе. Как видите, эксперимент оказался удачным, но были и побочные эффекты.

Катарина достала из холодильника пакет крови, Алекс дернул головой в их сторону, устремив взгляд на пакет с кровью, мужское

тело напряглось.

– Я не нуждаюсь в крови, - продолжила девушка.
– Но Алекс попробовал один раз каплю крови, и это стало для него голодом и теперь он ее жаждет.

Катарина кинула пачку крови, и пачка лопнула от сильного удара об стену, капли крови капнули на лицо и губу Алекса. Его глаза почернели, клыки отросли; кожа потемнела, и лицо покрылась черными выпуклыми венами.

Раздалось рычание.

– Вот наша главная проблема, - сказала Катарина.

Димитрий смотрел на Зверя, черные глаза посмотрели на него и...

– Уходите отсюда!
– крикнул Димитрий, Зверь вырвал цепь из стены.

Катарина вместе с Алисой приготовились к бою, Димитрий бросил все силы на защиту Наташи. Алиса бросилась в бой, перелетела через всю комнату, ударяясь о стену, но ей хотела помочь Катарина, острые когти расцарапали щеку.

В бой собирался пойти Димитрий, но вперед выбежала Наташа, он схватил ее за руку, девушка ударила ногой по животу с такой силой, что Димитрий отлетел к стене.

Алиса удивилась, увидев, как младшая сестра ударила Димитрия. Не каждый мог ударить его, чтобы он отлетел к стене.

Эмми не обратила внимания на рычание Зверя, коснулась его лица, черные злобные глаза посмотрели на нее. Девушка умело скрыла свой страх.

Алиса хотела подняться, но Катарина помешала.

– Неет, стой, смотри.

Димитрий посмотрел на пару.

Наташа смотрела на Зверя, гладя его щеку, мужские руки обвили ее талию и плотно прижали к мужской груди, пряча лицо в распущенные волосы, жадно вдыхая женский запах.

Девушка начала гладить его по волосам, перебирая пальчиками светлые волосы.

– Все хорошо. Успокойся.

Слова Наташи подействовали на Зверя, и он ещё крепче обнял ее.

Алиса удивлено смотрела на них, а догадка Димитрия оказалась правдивой.

– Она его успокаивает, - сказала Катарина.
– Это было не раз.

Димитрий улыбнулся.

Он поднялся на ноги и просто ушел во двор, садясь на лавочку, переваривая новую информацию. Но мужчина недолго пробыл в тишине, рядом с ним села Алиса.

Когда она села рядом, выражение его лица свидетельствовало о том, что он и удивлен, и не удивлен этим.

– Не начинай, - сказал он негромко.
– Не здесь.

– Даже не мечтай об этом, - пробормотала Алиса.

Димитрий переключил внимание на бассейн, а Лисс получила возможность

незаметно разглядывать его.

У него было удивительно ясное выражение лица. Обычно он старался скрыть свои эмоции, и то, что сейчас они так открыто, выступили наружу, даже немного пугало. Он был целиком и полностью поглощен прошедшей сцене несколько минут назад и, по-видимому, принимал поступок Наташи за благородство, снова и снова проигрывая в уме ту жуткую картину. Судя по отчаянию на его лице, можно было подумать, что в душе он берет на себя ответственность за выходку Эмми.

На мгновение среди печали и чувства вины промелькнула искра надежды. Нет, Алисе лишь показалось. На лице Димитрия страстное желание и тоска; ему ужасно хотелось верить, что, поможет спастись Наташе от такой жизни, он хотя бы отчасти искупит свои грехи, но... нет, он не верил в это. То, чего он так страстно желал, казалось недостижимым.

Алисе было больно видеть его таким. Он полагал, что для него надежда утрачена навсегда. Как можно жить с таким прошлым? Он не представлял себе мира без надежды.

Алиса обратилась к Димитрию со следующими словами:

– Тебе не кажется, что если уж сам Бог готов простить тебя, то тебе самому и подавно следует себя простить?

– И долго ты вынашивала этот довод?

– Нет, меня только сейчас озарило. Ты думал, что я пропускаю все мимо ушей?

– Ты никогда ничего не пропускаешь мимо ушей. И ты наблюдала за мной.

Интересно. Раз он знает, что Алиса наблюдала за ним, значит, он наблюдал за тем, как она наблюдет? Это поражало воображение.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Потому что он не относится к делу. Я не должен прощать себя, даже если Бог простит. И я не уверен, что Он простит.

– Один священник однажды сказал мне что: Бог прощает всё. По-твоему, священник лжет? Это было бы кощунством.

Димитрий застонал. Алиса никогда не думала, что будет получать удовольствие, терзая его, но сейчас выражение его лица изменилось - его мучила не только утрата надежды, но и ее дерзость. Такое знакомое, сто раз виденное выражение, что оно отчасти даже согревало, как ни безумно это звучит.

– Алиса, кощунствуешь здесь только ты. Извращаешь саму суть веры ради достижения своих целей. Ты никогда не верила в Бога и сейчас не веришь.

– Я верю, что мертвого можно вернуть к жизни, - очень серьезно ответила она.
– Доказательство этого сидит в доме. Если уж такое возможно, то тебе нужно сделать лишь шаг, чтобы простить меня.

В его взгляде появилось ожесточение. Скорее всего, он молился, чтобы очередь к причастию продвигалась быстрее, и он мог поскорее отделаться от девушки. Они оба понимали, что ему придется дожидаться конца разговора.