Боль
Шрифт:
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - сказал Димитрий.
– Неужели?
– прошептала Алиса, наклонившись к нему.
– Я точно знаю, о чем говорю. Знаю, что ты через многое прошел и делал ужасные вещи - некоторые прямо у меня на глазах. Но все это в прошлом. Совершенно очевидно, что ничего такого ты никогда больше делать не будешь.
Странное, загнанное выражение скользнуло по его лицу.
– Откуда тебе знать?
– Тогда ты должен окончательно одолеть свое гребаное я! Для этого нужно жить полной жизнью,
– Никто не может любить меня, потому что я неспособен ответить тем же, - пробормотал он.
– Может, стоит попытаться? Вместо того чтобы утопать в жалости к себе!
– Это не так-то просто.
– Прок...
– Алиса чуть не выругалась.
– Ничто и никогда не было для нас просто. Наша жизнь и до того злополучной аварии не была простой, но мы же справлялись. Можем справиться и сейчас. Вместе мы способны преодолеть все. Ты веришь в Бога? Прекрасно! Но гораздо важнее, чтобы ты верил в нас.
– Нет никаких "нас", я уже говорил тебе.
– Ты же знаешь - у меня в одно ухо влетает, в другое вылетает.
Они переговаривались тихо, но, по их виду было ясно, что между ними происходит спор. Остальные присутствующие в доме были слишком заняты, чтобы обращать внимания.
– Напрасно ты пришла, - вырвалось у него.
– Для нас обоих лучше избегать друг друга.
– Забавно! Когда-то ты говорил, что мы всегда будем вместе.
– Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше, - словно не слыша, сказал Димитрий.
– Не хочу, чтобы ты снова и снова пыталась вернуть чувства, которых больше нет. Они в прошлом. И никогда уже не вернутся. Никогда. Для нас лучше вести себя как посторонние. Для тебя самой лучше.
Чувства сострадания и любви в Алисиной душе сменились нарастающей яростью.
– Если ты указываешь мне, что делать, а что нет, то, по крайней мере, имей мужество заявить это прямо в лицо!
Димитрий стремительно повернулся. Его лицо выражало... что? Не отчаяние, огорчение, как раньше. И не страх. Скорее... злость. И еще казалось, что он испытывает острую ярость.
– Не хочу видеть тебя, - сказал он, сверкая глазами. Эти слова ранили Алису. Это был прежний начальник группы бойцов, возлюбленный; уж если он нападал, то делал это с энергией и страстью.
– Сколько раз мне придется повторять это? Ты должна держаться от меня подальше.
– Но я знаю - ты не причинишь мне вреда.
– Я уже причинил тебе вред. Почему ты не понимаешь этого? Сколько раз я должен повторять одно и то же?
– Ты говорил... ты говорил раньше... до того, как все это произошло... что любишь меня.
– Голос Алисы предательски задрожал.
– Как можно просто перечеркнуть это?
– Потому что слишком поздно! И так легче, чем, если мне придется без конца вспоминать, как ты обошлась с родной сестрой!
Димитрий сорвался, его голос разнесся по двору.
"Неважно,
– Неважно, как сильно оскорбленной и обманутой чувствовала себя из-за того, что он прогоняет меня"...
Алиса отвернулась, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции. Когда она вновь повернулась, их взгляды встретились, но искра не проскочила между ними. Раньше Димитрий мог сколько угодно игнорировать это, но их прошлая связь - глубинное притяжение душ - куда-то делась. Алисе страстно захотелось прикоснуться к нему - и не просто случайно задеть. Захотелось обнять его, прижать к себе, заверить, что вместе они одолеют все. Не отдавая себе в этом отчета, девушка потянулась к нему. Он отпрянул, словно от змеи.
Однако Димитрий не сделал ничего дурного. Просто смотрел на Алису таким взглядом, от которого вся кровь заледенела в жилах: с удивлением и почти отвращением.
– Алиса прекрати. И ради бога, держись подальше от меня, - сказал он, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.
Алиса вскочила, переполненная обидой и злостью. Возникло чувство, что еще минута - и произойдет взрыв.
– Это еще не конец, - пробормотала она.
– Я уже отказался от тебя, - так же тихо ответил Димитрий.
– Иногда любовь уходит. Моя ушла.
Алиса недоверчиво смотрела на него. Впервые со времени своего возвращения он упомянул о том, что любви больше нет. Ранее его протесты сводились к тому, что его мучают угрызения совести из-за прошлых грехов, которые оставили в его душе шрамы, лишив способности любить. Но теперь...
"Я уже отказался от тебя. Иногда любовь уходит. Моя ушла".
Димитрий поднялся и пошел в дом, оставив Алису на улице. Он нашел Наташу на кухни. Она отмывала руки от засохшей крови.
– Как он?
– спросил мужчина.
Наташа выключила воду, взяв полотенце, повернулась к нему лицом.
– Катарина что-то вколола ему.
Димитрий сел на стул.
– Снотворное в медвежьей дозе.
Девушка усмехнулась.
Она налила чашечку кофе и поставила перед Димитрием. Его кое-что беспокоило, но он был не из тех людей, которые помалкивают о своих мыслях.
– Ведь ты не знала, что будет с тобой?
Наташа была поймана врасплох.
– Я послушала интуицию.
Димитрий вспылил.
– Ты могла умереть. Это глупо.
– Почему ты беспокоишься за мою жизнь? Ты знаешь меня пару дней.
Димитрий ближе подсел к девушке и наклонился к ней, смотря в ее лицо, сохраняя бесстрастное выражение лица и полное спокойствие.
– Ты единственная из всех нас можешь вырваться из всего этого, - начал он.
– Ты была с Алексом, твоя сестра... ты хуже всех увязла в этом, чем все остальные, я хочу помочь тебе! У меня, у Алисы и, особенно у Алекса нет шансов вырваться, ты не представляешь, как я хочу жить нормальной жизнью, не помня, скольких людей я убил!