Болевой прием
Шрифт:
– Это Кирилл? – спросила я.
– Откуда ты знаешь?
Не вышло у Графа и с менеджером. Глушил в нем разум, глушил совесть, но ни того ни другого не заглушил.
– Оля, это все не игра, – проговорила я, надеясь на то, что Ольга еще не окончательно потеряла способность к объективной оценке реальности.
– И чего теперь? – поинтересовалась она, ничуть не удивившись.
Поразительное финское хладнокровие, ничего не скажешь.
– Кирилл стал убийцей не по своей воле, а сегодня понял это, поэтому и застрелился, – продолжала я, отметив,
– Нет, – ответила Ольга. – Мы только готовимся к войне!
Голос у нее вновь стал странным. Точно она снова заговорила чужими, не принадлежащими ей словами.
– Очень хорошо готовитесь, – кивнула я. – Здесь подвал есть?
– Целый бункер, – кивнула Ольга. – Ключи у Леонида.
Она указала в сторону неумело пляшущего молодящегося господинчика лет шестидесяти. Длинные, почти хипповые патлы по бокам нисколько не делали его моложе, не могли компенсировать заметной лысины и морщин. Великовозрастный менеджер с теми же интересами, что и у молодых?!
– Надо убедить всех, что необходимо срочно укрыться в бункере, – заявила я.
– Как?
Нет, все-таки финки сильно тормозные, анекдоты ничуть не преувеличивают этого свойства их натур.
– А вот так! – произношу я и быстрым шагом направляюсь в самый центр гостиного зала.
Выключаю музыку и становлюсь точно под портретом Иосифа Виссарионовича, взирающего на менеджеров с высоты.
– Товарищи! – произношу я голосом, достойным первых советских дикторш. – Только что без объявления войны на нас напал враг!
– Ура! – вскрикнул какой-то идиот.
– Никаких ура! Вражеская авиация, «мессершмитты» через пятнадцать минут будут бомбить нас. Поэтому наша задача – укрыться в бункере, переждать налет, а после двинуться на врага. И бить его на его же территории!
– Браво, девочка! – вскричал и захлопал в свои потные ладони патлатый Леонид.
– Попрошу ключ от бункера, мальчик! – повернулась к нему я. – За невыполнение команды любой из вас будет не просто расстрелян, а отправится обратно в свой офис!
Нет, все-таки Граф сумел вышколить менеджеров, научить слушаться лидера. Хотя, скорее всего, он просто разбудил в них дремлющий инстинкт послушания, возможно даже генетический. Для этого и повесил здесь огромный портрет генералиссимуса. В быстром темпе господа менеджеры спустились в бункер. Или подействовала моя угроза насчет офиса? С одной стороны, это, конечно, ловушка, но если губановские громилы обнаружат менеджеров в особняке, то могут немедленно их перестрелять... В бункер скорее всего не сунутся, он замаскирован. Нет, в бункер не сунутся, станут искать менеджеров на территории, а к этому времени Прохоров сумеет связаться со своим высшим руководством, и сюда немедленно прибудет «Альфа». Леонид запирает бункер изнутри, и мы с Ольгой остаемся вдвоем. Похоже, все поверили в то, что мы теперь две зенитчицы, которые будут сбивать самолеты с крыши... В гостиной
– Вот, Женя, возьми, пока я не забыла! – Ольга протянула мне коробочку с компьютерным диском.
Голос у Ольги вновь стал ее собственным, каким он был при первой нашей встрече.
– Что это? – с удивлением спросила я.
– Здесь все, что Граф проделывал. И с нами, и еще с какими-то амбалами. Все его опыты в подробностях.
Ни хрена ж себе! Выходит, диск, который являлся главным вещественным доказательством, вовсе не погиб?!
– Откуда он у тебя? – с трудом скрывая охватившее меня волнение, поинтересовалась я.
– Я с Графом... Одним словом, некоторое время я была его любовницей. Так, знаешь ли, один секс, без всяких чувств!
Секс по-фински! Очень неплохо. До чего только от офисной скуки не дойдешь.
– И что, тоже быстро наскучило? – не удержалась от иронии я.
– Наскучило, – кивнула Ольга, потом добавила: – Так себе мужик! Скучный, серый и маломощный... Диск он все время с собой носил, в кармане. Один раз уснул, я ему его и подменила, какую-то компьютерную игру туда положила...
– Зачем?
– Не все ему с нами играть. Мне тоже захотелось... Сегодня утром попросила у того же Леонида ноутбук, посмотрела.
– Без пароля?
– Наверное, не успел поставить, – пожала холеными красивыми плечами Ольга.
В самом деле, времени у Графа было не так много.
И у меня сейчас тоже очень немного времени. Сергей и Сократ Иванович отправились к тому жилмассиву, где Хмурый видел детей. Там, по его словам, должен был быть автобус...
Эпилог
Ствол пистолета Стечкина уперся Сергею Шорникову в затылок.
– До трех считать мне некогда, – произнес полковник Губанов. – Где Гладкова?
Одна рука у полковника была на перевязи. Тоне Глебовой и в самом деле удалось его зацепить. Сейчас он возвышался над поверженным противником, мужественный, хладнокровный и безжалостный. Полукругом стояли рядышком автоматчики из «Парадигмы».
– Ты сейчас позвонишь ей и скажешь, чтобы выходила к главным воротам, там ее встретят бойцы «Альфы»! – продолжил полковник, не получив от Сергея ответа.
Разумеется, у ворот стоят бойцы. Только не «Альфы», а бандитского ЧОПа, ныне подконтрольного Губанову.
– Слушай, Губанов, – подал голос Сократ Иванович. Как и Хмурый, он был поставлен на колени, и в голову ему был уперт автоматный ствол. – Зачем так настойчиво свою смерть искать? Убьет она тебя, никакие холуи не спасут.
При последней фразе автоматчик сильно, до крови ткнул своим оружием пленного генерала Прохорова.
– Ты, Сократ, свою смерть уже во второй раз находишь... – решил блеснуть красноречием Губанов, отведя пистолет чуть в сторону от затылка Сергея.