Болевой прием

Алтынов Сергей Евгеньевич

– Это Кирилл? – спросила я.

– Откуда ты знаешь?

Не вышло у Графа и с менеджером. Глушил в нем разум, глушил совесть, но ни того ни другого не заглушил.

– Оля, это все не игра, – проговорила я, надеясь на то, что Ольга еще не окончательно потеряла способность к объективной оценке реальности.

– И чего теперь? – поинтересовалась она, ничуть не удивившись.

Поразительное финское хладнокровие, ничего не скажешь.

– Кирилл стал убийцей не по своей воле, а сегодня понял это, поэтому и застрелился, – продолжала я, отметив,

что на нас никто не обращает внимания, менеджеры продолжают веселье под арийскую музыку. – Надеюсь, кроме него, здесь никто убийцей пока не стал?

– Нет, – ответила Ольга. – Мы только готовимся к войне!

Голос у нее вновь стал странным. Точно она снова заговорила чужими, не принадлежащими ей словами.

– Очень хорошо готовитесь, – кивнула я. – Здесь подвал есть?

– Целый бункер, – кивнула Ольга. – Ключи у Леонида.

Она указала в сторону неумело пляшущего молодящегося господинчика лет шестидесяти. Длинные, почти хипповые патлы по бокам нисколько не делали его моложе, не могли компенсировать заметной лысины и морщин. Великовозрастный менеджер с теми же интересами, что и у молодых?!

– Надо убедить всех, что необходимо срочно укрыться в бункере, – заявила я.

– Как?

Нет, все-таки финки сильно тормозные, анекдоты ничуть не преувеличивают этого свойства их натур.

– А вот так! – произношу я и быстрым шагом направляюсь в самый центр гостиного зала.

Выключаю музыку и становлюсь точно под портретом Иосифа Виссарионовича, взирающего на менеджеров с высоты.

– Товарищи! – произношу я голосом, достойным первых советских дикторш. – Только что без объявления войны на нас напал враг!

– Ура! – вскрикнул какой-то идиот.

– Никаких ура! Вражеская авиация, «мессершмитты» через пятнадцать минут будут бомбить нас. Поэтому наша задача – укрыться в бункере, переждать налет, а после двинуться на врага. И бить его на его же территории!

– Браво, девочка! – вскричал и захлопал в свои потные ладони патлатый Леонид.

– Попрошу ключ от бункера, мальчик! – повернулась к нему я. – За невыполнение команды любой из вас будет не просто расстрелян, а отправится обратно в свой офис!

Нет, все-таки Граф сумел вышколить менеджеров, научить слушаться лидера. Хотя, скорее всего, он просто разбудил в них дремлющий инстинкт послушания, возможно даже генетический. Для этого и повесил здесь огромный портрет генералиссимуса. В быстром темпе господа менеджеры спустились в бункер. Или подействовала моя угроза насчет офиса? С одной стороны, это, конечно, ловушка, но если губановские громилы обнаружат менеджеров в особняке, то могут немедленно их перестрелять... В бункер скорее всего не сунутся, он замаскирован. Нет, в бункер не сунутся, станут искать менеджеров на территории, а к этому времени Прохоров сумеет связаться со своим высшим руководством, и сюда немедленно прибудет «Альфа». Леонид запирает бункер изнутри, и мы с Ольгой остаемся вдвоем. Похоже, все поверили в то, что мы теперь две зенитчицы, которые будут сбивать самолеты с крыши... В гостиной

валяется ненужное бутафорское оружие. Судя по всему, менеджеры к нему охладели, жаждут настоящего... О нет, не только бутафорское! Я нахожу боевой десантный нож немецкого производства и беру его себе.

– Вот, Женя, возьми, пока я не забыла! – Ольга протянула мне коробочку с компьютерным диском.

Голос у Ольги вновь стал ее собственным, каким он был при первой нашей встрече.

– Что это? – с удивлением спросила я.

– Здесь все, что Граф проделывал. И с нами, и еще с какими-то амбалами. Все его опыты в подробностях.

Ни хрена ж себе! Выходит, диск, который являлся главным вещественным доказательством, вовсе не погиб?!

– Откуда он у тебя? – с трудом скрывая охватившее меня волнение, поинтересовалась я.

– Я с Графом... Одним словом, некоторое время я была его любовницей. Так, знаешь ли, один секс, без всяких чувств!

Секс по-фински! Очень неплохо. До чего только от офисной скуки не дойдешь.

– И что, тоже быстро наскучило? – не удержалась от иронии я.

– Наскучило, – кивнула Ольга, потом добавила: – Так себе мужик! Скучный, серый и маломощный... Диск он все время с собой носил, в кармане. Один раз уснул, я ему его и подменила, какую-то компьютерную игру туда положила...

– Зачем?

– Не все ему с нами играть. Мне тоже захотелось... Сегодня утром попросила у того же Леонида ноутбук, посмотрела.

– Без пароля?

– Наверное, не успел поставить, – пожала холеными красивыми плечами Ольга.

В самом деле, времени у Графа было не так много.

И у меня сейчас тоже очень немного времени. Сергей и Сократ Иванович отправились к тому жилмассиву, где Хмурый видел детей. Там, по его словам, должен был быть автобус...

Эпилог

Ствол пистолета Стечкина уперся Сергею Шорникову в затылок.

– До трех считать мне некогда, – произнес полковник Губанов. – Где Гладкова?

Одна рука у полковника была на перевязи. Тоне Глебовой и в самом деле удалось его зацепить. Сейчас он возвышался над поверженным противником, мужественный, хладнокровный и безжалостный. Полукругом стояли рядышком автоматчики из «Парадигмы».

– Ты сейчас позвонишь ей и скажешь, чтобы выходила к главным воротам, там ее встретят бойцы «Альфы»! – продолжил полковник, не получив от Сергея ответа.

Разумеется, у ворот стоят бойцы. Только не «Альфы», а бандитского ЧОПа, ныне подконтрольного Губанову.

– Слушай, Губанов, – подал голос Сократ Иванович. Как и Хмурый, он был поставлен на колени, и в голову ему был уперт автоматный ствол. – Зачем так настойчиво свою смерть искать? Убьет она тебя, никакие холуи не спасут.

При последней фразе автоматчик сильно, до крови ткнул своим оружием пленного генерала Прохорова.

– Ты, Сократ, свою смерть уже во второй раз находишь... – решил блеснуть красноречием Губанов, отведя пистолет чуть в сторону от затылка Сергея.