Болевой прием
Шрифт:
– Все будет нормально! – прощаюсь я с подругой, которую мы оставляем на скамейке, рядом с футбольным полем.
Антонина способна сидеть и улыбаться, врачи вот-вот окажут ей квалифицированную помощь... Мы же спешим к вертолету, я лишь мельком бросаю взгляд на мертвое тело Семена Денисовича. Ничего не скажешь, Губанов вовремя сориентировался-подсуетился. Как только Покровитель сам попал в серьезный оборот, тут же уничтожил его.
– С вас доплата в размере тройного гонорара, – сообщил второй пилот, когда мы оказались в чреве его машины.
– Чего? – не
– Доплата за выполнение полета в особых условиях, – скучным голосом пояснил пилот.
Ну и ребята, эти вертолетчики! Ко многому уже привыкли, многое повидали, поэтому дело свое знают туго. А ты только плати им деньги и после лети куда хочешь! Но если условия особые, то и тариф тройной!
– Можно и не напоминать, – ответила пилоту я.
Тот лишь пожал плечами.
– Курс прежний? – спросил старший пилот.
– Да, – кивнула я.
Более вопросов не было. Над нашими головами заработал винт, и машина стала подниматься в воздух. В иллюминатор я успела увидеть огни «Скорой помощи».
Полковник Губанов ушел от нас. Впрочем, теперь он был вовсе не опасен, ему теперь, дай бог, собственную шкуру спасти.
Мы летели около получаса. Наконец я увидела в иллюминаторе знакомые очертания Территории 8.
Глава 12
Старший пилот быстро нашел вертолетную площадку, что окончательно укрепило мою уверенность в том, что бывал он тут не единожды. Нас встречал лично Граф в сопровождении четырех автоматчиков с шевронами «Парадигмы».
– Вы чудом смогли бежать из самой пасти дракона, – после приветствия произнес Александр Александрович как ни в чем не бывало. – А теперь, получается, добровольно в нее вернулись? А, Евгения Федоровна?
– Как бы этому дракону не подавиться или от несварения не умереть, – произнесла в ответ я.
– За словом вы в карман не лезете, к этому я уже привык... Сколько же проблем вы мне создали!
– Я, собственно говоря, за деньгами вернулась!
– Зачем было убивать Абрикосова? – спросил Граф.
Об обещанном мне гонораре, видимо, позабыто. Стало быть, он уже в курсе, но всех подробностей не знает.
– Абрикосова убил ваш деловой партнер Губанов, – пояснила я.
– Вот как? Обманул-таки, паскуда! Впрочем, какая теперь разница, лучше бы вы и его... – только и произнес Граф. – Ладно, пойдемте. Разговор будет серьезный и... надеюсь, последний!
Конечно, лучше бы. Оружие пришлось сдать. В особняк нас сопроводили автоматчики, но в кабинете (на сей раз совсем другом, тоже без окон, но находящемся на первом этаже) мы остались вчетвером – Граф, я, подполковник Шорников и ожидавший нас там господин Страум.
– Ну вот, Страум, – начал Граф, заперев за собой дверь, – перед вами те, кто бросил вызов нашей системе. Они ничего не боятся, при этом ни тот, ни другая не проходили никакой фармакологической и психологической обработки.
Льстит нам Граф. Мне, по крайней мере, точно. Бывало страшно, да и сейчас... Особенно после того, как узнала, что здорова – жить захотелось с удвоенной силой. А Хмурый, по-моему, о том же сейчас думает, только своими словами.
– Если бы у нас было время, то эти господа хорошие нам
С этими словами Граф нажал какую-то невидимую кнопку, и мы с Сергеем не успели даже дернуться, как по всем четырем сторонам от нас опустились стальные решетки. Точно в каком-то готическом триллере. Этот кабинет на первом этаже оказался настоящей ловушкой.
– Даже сейчас я оставляю вам возможность спастись! – произнес Граф. – В том смысле, что не буду убивать вас лично. Просто через какое-то время здесь окажутся пятеро ребят, очень похожих на Лесли. Вы ведь не успели его забыть?
– Разве Лесли не пробный экземпляр? – в тон Графу отозвалась я.
– Эти пятеро тоже пробные, – кивнул Александр Александрович. – Просто я их прятал до поры до времени. Возможно, они даже покруче Лесли. Что это вы морщитесь, Сергей Владимирович?
В отличие от меня, Хмурый испытал, что такое Лесли, на себе. Поэтому со словами не торопился, Графу ничего отвечать не стал.
– Свою задачу я выполнил. Так ведь? – повернулся к Страуму Граф.
Тот кивнул и молча пожевал своими квадратными челюстями. А перед этим иностранцем Граф совсем никакой не Граф. Холуй, лакей Яша из «Вишневого сада». Так спинку и гнет! Как же, иностранец! Белый человек! Вон как глазами ядовито блестит, наверняка это ярко-синие линзы...
– Ну вот и славно. Вы, Страум, забираете Павла Шорникова, забираете подготовленный мною биоматериал и мы улетаем. Полный отчет о моих опытах вот здесь!
Граф достал из кармана и продемонстрировал диск в коробочке. Страум вновь кивнул, жевать челюстями уже не стал. Что это за фраза про «подготовленный биоматериал»? Сергей говорил, что видел здесь детей, играющих в волейбол. Уж не они ли биоматериал?!
– А с Территорией 8 будет покончено! – продолжил Граф. – Для начала здесь начнутся боевые действия! Между армией менеджеров и пятеркой Лесли! Потом полковник Губанов, раненый, но не покинувший боевой строй, прибудет сюда с подразделением спецназа и окончательно зачистит уцелевших. Если вы, Евгения, и вы, подполковник, уцелеете – ваше счастье. Мне по большому счету все равно, мы к этому времени будем уже далеко. Вы весьма вовремя подали сюда вертолет! Мне вас жаль, ребята. Искренне жаль, поверьте! Уж больно вы хороши как профессионалы! Были хороши!
– Одна минута! – поднял вверх ладонь Страум. – Мне понравилось, как работает эта ловушка! – он кивнул на нашу клеть. – Кнопка замаскирована?
– Да вот она, – кивнул Граф на угол компьютерного стола. – Ничего особенного, вы что, впервые видите эту клетку?
– Слышал, но не видел, – подойдя к столу, отозвался своим унылым голосом Страум. – Всего одна кнопка?
– Первый раз нажал – включил, второй – выключил, – пояснил Граф.
– Ясно, – ответил Страум.
Он нагнулся, чтобы разглядеть кнопку, и вдруг резко выпрямился, ударив Графа по открытой челюсти. Удар был боксерский, неплохо поставленный, да и сам Страум, несмотря на немолодые годы, выглядел человеком подтянутым и тренированным. Граф отлетел в сторону, но равновесия не потерял, более того, принял боевую каратистскую стойку. И черные очки, как ни странно, по-прежнему остались на месте.