Болотник
Шрифт:
Мы приехали на почти достроенное второе зимовье, Андрюха, как сегодняшний дежурный по кухне принялся накрывать на стол, а я повёл Семёна знакомится с нашей землянкой.
— Это ты хорошо придумал, землянку построить. Место высокое, не должно затопить. У нас в основном избы рубят, но у вас отлично получилось. Вот будет ли в ней тепло, всё же земля?
— Всё продуманно Сёма, сейчас, пока время еще есть, поменяю свою самоделку — камин на нормальную печь, что ты привез и обложу камнями, будет тепло как в бане. Во-первых, любая землянка очень энергоэффективна — за счет плохой теплопроводности земли, тепло долго сохраняется внутри, а сама землянка легко обеспечивается стабильной температурой. Кроме двери еще полог из брезента повесим, и здесь и в основной избе. Вот, например, ты знаешь, что температурные колебания на поверхности
— Ну а если дверь зимой заметет? Она же ниже уровня земли, обязательно там сугробы собираться будут.
— Для этого будет небольшой навес над входом, в виде шалаша с двускатной крышей, что бы коридор был, типа тамбур не большой и дверь на две половины делится. Если нижнюю часть заметет, открываешь верхнюю часть и через неё выбираешься.
— Всё продумал.
— Не нами придумано, еще во время войны их строили.
Время было еще ранее и в ожидание обеда, мы с Семёном взялись за работу, землянку нужно закончить сегодня и завтра выдвигается в обратный путь. Я занялся переделкой печи, а Семён принялся сооружать навес над входом. С перерывом на обед, закончили как раз к вечеру.
За ужином Семён подробно рассказал, как протекало его путешествие, не забывая без перерыва нахваливать сделанный мною вездеход. Выслушав же наш рассказ, Семён задумался.
— Ты знаешь Кирилл, а ведь про староверов я от стариков слышал. Говорят, раньше, до революции ещё, недалеко от Каменногорска их целая деревня была. Потом, они в тайгу подались, несколько заимок у них было. Начали их искать, нескольких принудительно пересилили, остальные как в воду канули. Потом, говорят, иногда на ярмарке их ещё встречали, сдадут шкуры, купят припас и снова их нет. Это выходит, что, хотя бы небольшая их часть на болото жить ушла, да и сгинули там все. Эти, которых пересилили, тоже большей частью пропали куда то, но некоторые долго в Каменногорске и в поселках вокруг жили. Странные люди, жизни смерть в болоте предпочли.
— Вера у них такая.
— Да, что вера?! Стариков то не жалко, сами свою дорогу выбрали, а детишки? У них вообще уклад жизни странный. Вот, например, слышал я, что у каждого члена семьи старовера своя собственная «христианская» — «чистая» — посуда. Еду, выращенную на собственном огороде и купленную в магазинах, едят из разных тарелок. После еды каждый сам моет свою посуду и ставит в отдельно отведенное место в шкафу, для гостей — отдельная посуда. К «поганой» относится вся посуда, которую не покрыли каким-либо предметом. Типа верят они в то, что в воде и продуктах, оставленных открытыми, купаются бесы. Паспортов и денег не признавали. Сектанты какие то, столько людей сгубили. Не даром нам в детстве говорили — религия яд.
— А большая деревенька была?
— Да кто же сейчас знает? Может большая, может и не очень. Не это важно, важно то, что получается, что на болото был проход.
— Ты знаешь Семён, мы, когда мимо островов других шли, вроде бы несколько избушек видели, причаливать не стали. И торопились, и нервы себе больше трепать не хотели.
— А давай, я с тобой на лодке пойду, а Андрюха на вездеходе, домой поедет.
— Не выйдет Сёма. Андрюха в тайге заблудится. И потом у него отпуск заканчивается, ему если восемь дней по тайге выбираться, прямо сейчас выходить надо.
— Эй, вы чего задумал? — Андрей настороженно посмотрел на нас — я в тайге один не останусь. Я конечно на вездеходе с удовольствием покатаюсь, но от сюда вы меня как привезли, так и забирайте. Ишь, чего удумали, две недели меня тут эксплуатировали, а теперь бросить меня хотите?
— Не бзди, мой друг, не кину я тебя.
— А про немцев на острове, чего думаешь? — задал я вопрос Семёну.
— Даже не знаю братцы, нет тут ничего такого, что немцев заинтересовать могло. Может заблудились? Тут в областном центре, во время войны танковый завод, эвакуированный стоял, может туда летели.
— Не знаю Семён, даже если
— Ну а кто его дотащил так далеко? Не было у немцев таких самолётов.
— Тут ты не прав. Тот же Хейнкель He 177 взять, у него перегонная дальность — больше пяти тысяч километров. Так, что технически, это вполне возможно.
— Может всё же танковый завод? Может вы взрывчатку не нашли просто.
— Может и так. Там еще гражданская одежда была, и военная форма советская. Для чего? Хрен пойми. Приедем, доложим, а начальство пусть решает.
На следующий день, навалившись втроем, мы закончили подготовку перевалочной базы и вышли в обратный путь к болоту. Семён придирчиво осматривал выбранные мною для установки ловушек места, где-то одобрительно кивая головой, а где-то крутя пальцем у виска в мою сторону. Было забраковано почти треть из найденных мною мест и установленных самоловов. Снимать мы их не стали, я почему-то был убежден в правильности выбранных мною мест. По дороги Семён наметил ещё около двадцати мест, где, по его мнению, стоит поставить ловушки. Я не спорил, поставлю и там, зима покажет кто был прав. Сейчас нам предстояло дойти до основного лагеря, разгрузить вездеход и готовится к обратной дороге. Семён отправится на свой участок, по пути поставив мне несколько самоловов, мы же решили пораньше выехать на болото и посмотреть острова, которые в прошлый раз обошли стороной. Шли налегке, впереди собаки, за ними мы с Андреем, прорубая и расчищая дорогу для вездехода, следом, со всеми вещами в кузове ехал Семён.
Выбранное место и организацию основного лагеря Семён полностью одобрил. С уважением и даже какой-то завистью в глазах посмотрел на сруб, прошелся по берегу реки, попытался подергать из стороны в сторону навес для аэролодки и вынес свой вердикт.
— Хозяйственный ты мужик Кирюха. Вот за что не возьмешься, всё отлично получается. И чистенько всё, даже веник связал. Одеяло на нарах, как в армии, ни одной складки!
— Каждая складка на солдатском одеяле — это лазейка для шпионов мирового империализма! — вспомнил я армейскую мудрость — Я брат, чистоту люблю. В следующий раз приеду, будку для Батона смастерю и банку маленькую сложу. Вот мы с тобой в тайге несколько месяцев жили, а мылись раз от разу. Быт наладить, это не блажь, это необходимость. На болоте, нет-нет и приходится иногда испачкаться, опять же вспотеешь или простынешь, да и постираться надо иногда, баня для этого — первое дело. Я вообще без бани не могу, хоть раз в неделю, а должен сходить.
— Баня — это да, только вот некогда зимой прохлаждается — работать надо.
— Одно другому не мешает, вот мы с тобой сколько дней в балагане твоем провели, когда метели дули? Вот, а здесь в это время и помыться смогу и постираться, и вещи в бане высушить, что бы в доме сыростью не воняло.
— Я же говорю, всё то у тебя ладно выходит, по полочкам разложено, аж завидно.
Андрей разгружал вездеход, и занимался обустройством. Постелили матрацы, повесили полог из брезента на входную дверь, на чердаке заняли своё место, канистра с бензином, и ящичек с самыми необходимыми расходниками для обслуживания мотора аэролодки и минимумом слесарных инструментов — это будет мой НЗ. Семён мастерил заготовки самоловов, а я занялся подготовкой аэролодки к выходу. Снял передний и задний лист защитной чешуи и заменил их на новые. Потрепанные листы добавил вторым слоем на наиболее поврежденные участки. Привезённый Семёном ремкомплект я решил не ставить — оставлю в избушке, буду создавать здесь небольшой запас. Подкачал баллоны, проверил их на герметичность, снова провел ревизию винта-моторной группы.