Болотник
Шрифт:
Надо действовать. Испокон веков, женская истерика отлично лечится только одним способом. И я закрыл её рот своим поцелуем. Я старался быть нежным, очень старался, и скоро девушка расслабилась в моих объятьях, обхватив мою спину своими тонкими руками. Когда мы обессиленные, тяжело дыша, рухнули на подушку, на лице моей красавицы блуждала счастливая улыбка.
— Это было так хорошо. Я никогда не думала, что это так бывает. Только живот внизу теперь немного болит.
— Это пройдёт и будет ещё лучше. Я тебе обещаю, теперь у тебя в жизни всё будет только лучше. На руках тебя носить буду! Пылинки с тебя буду сдувать — я много раз говорил такие
— Ты такой хороший, нежный. Никогда бы не подумала, что ты таким можешь быть. Почему ты всё время как будто в напряжении?
— Я один всегда, не на кого положится. Родственников нет, только друзья. Жизнь, она жестокая бывает, я научился только на себя рассчитывать. Со мною мало в жизни хорошего случалось, поневоле начнёшь черстветь.
— Бедненький — Алёна снова начала плакать, гладя меня по голове. Да что же это такое! У неё, там что, бездонная бочка — слёз этих?!
— Не жалей меня, самое хорошее в моей жизни всё же случилось. Я тебя встретил! — я обнял девушку. Будем лечить снова. А что? Мне быть таким доктором нравится!
Когда мы через пару часов вышли из номера, в коридоре нас уже встречал слегка помятый Филлипыч. Увидев нас вместе выходящих из номера Алёны, он удивленно присвистнул.
— Эвоно как. А я тебя снова обыскался, а вы тут вона чего.
— Ты свои шутки придержи Филлипыч, поссорится можем. Считай, что Алёна теперь моя жена. А я не люблю, когда надо мной или моими близкими шутят — я сразу остановил шутника, Алёна и так вся красная жалась к моему плечу не решаясь поднять взгляд на ветерана.
— Когда же вы успели поженится?
— А считай, что прямо сейчас. Понятно? В Каменногорск вернёмся, заявление подадим.
— Всё понятно, что же тут не понятного? Это хорошо! Дело молодое, нужное! Красивая пара вышла. Так вы что, гулять пойдёте? Может вместе?
— Пойдём пообедаем, завтрак мы пропустили, за обедом решим.
Мы зашли ко мне в номер, я, теперь уже никого не смущаясь переоделся, и мы отправились обедать. Весь день мы втроём провели, рассматривая достопримечательности Москвы. Филлипыч присоединился к нам. Я выступал гидом, показывая своим спутникам интересные места и проводя краткие лекции по каждой достопримечательности. В своё время, я очень интересовался историей своего родного города. Вечером, забрав из номера свои вещи, я перебрался к Алёне.
— Ты так интересно всё рассказывал, и знаешь всё, как будто родился и жил в Москве — я коренной москвич, подумал я, ещё бы мне про свой город не знать.
— Поверь мне, радость моя, у москвичей нет времени ходить по экскурсиям и музеям, они порой, знают о своём городе гораздо меньше, чем какой ни будь провинциальный житель. А я вообще, очень читать люблю и именно про историю, ну и ещё про технику конечно.
— Как мы жить дальше будем Кирилл? Ты вернёшься в своё охотхозяйство, а я в свою деревню.
— Хорошо мы жить будем. Ты извини меня, но в свою деревню ты больше не вернёшься, если только родителей проведать и вещи собрать. Ну так в месте съездим, надо же мне с тестем и тёщей познакомится. Тебе учится надо. Поступишь в институт. Жить будем у меня. У меня большой участок с садом и огромный, каменный дом со всеми удобствами, прямо на берегу реки, тебе понравится. Обустроишь его, как сама захочешь. Как приедем в Каменногорск, сразу подадим заявление в ЗАГС.
— Как скажешь Кирюша. Так все неожиданно случилось, до сих пор голова кругом. Но я не о чем не жалею — Алёна
— Нормально будут. Себя пожалей. Ты что, всю жизнь дояркой работать собралась? Всё, что могла, ты уже сделала, и тебя за это наградили. Всё! Дай возможность другим, себя проявить. Я тебе скажу, что дальше будет, если сейчас не уйдёшь. Это конечно почетный труд, но очень тяжёлый, через пару лет, от твоей красоты не останется и следа, а я этого не допущу. Такую прелесть беречь надо.
— Да, я бывало, спину после смены разогнуть не могла и руки постоянно красные от мыла и холодной воды. Хорошо Кирюша, я теперь буду делать всё, что ты скажешь. Я хорошей женой буду, меня мама и бабушка всему научили. И за хозяйством смотреть, и кушать готовить, воды принести, стирать, шить, убираться дома.
— Не переживай Солнышко, много работать по дому тебе не придётся, сама всё увидишь. Он хоть и большой, два этажа, но я всё же изобретатель — я усмехнулся — обустроил его для удобства. Работы там конечно ещё много, я его только в прошлом году построил, но основное всё сделано. Хозяйства у меня нет, да и не надо нам его, наверное, из живности, только мой охотничий пёс. Огород маленький всё же есть, но всё остальное — это красивый сад, беседка, банька на берегу реки, причал. Там очень красиво, тебе понравится.
— Ты рассказываешь так, как будто у тебя там сказочный дворец — засмеялась Алёна.
— Дворец-не дворец, но что-то похожее — я рассмеялся — я люблю комфортно жить, когда дома, да и на охотничьем участке своём стараюсь по максимуму с удобствами устроится.
Глава 30
До Каменногорска мы добрались без проблем. На вокзале нас ожидала торжественная церемония. Куча народа, куча цветов и транспарантов. Какие-то серьезные дядьки говорили речи. Играл оркестр, был организован небольшой митинг. После этого нас, на отдельных автомобилях отвезли в районный отдел партии, где нас посадили в президиум, в огромном зале заседаний, за накрытый красным сукном стол. И снова речи. Пришлось выступить и нам. Я говорил банальные вещи, мол оправдаю, буду гордо нести, не подвиду и так далее. В том же духе выступили и мои, уже изрядно уставшие, соратники. Тут же состоялось и награждение медалями — отличившихся и передовиков. Больше тридцати человек. Среди награжденных был и Семён. Потом нас отвели в другой зал, где был накрыть настоящий банкет. И опять речи, перемежёванные с тостами. В этом круговороте у меня изрядно разболелась голова. Я взглянул на Алёну, и понял, что ей тоже нелегко. Только Филлипыч был как в своей стихии, весело общался и выпивал со всеми подряд. Среди награжденных медалями были и ребята из его бригады. Но всё, когда ни будь заканчивается, закончился и этот непростой вечер.
Перехватив по пути из зала Алёну, я отказался от предложенной ей гостиницы и отдельной машины и попросил отвезти нас ко мне домой. Если кто и удивился, то виду не подал, мою просьбу выполнили. В машине Алёна сразу заснула, положив голову на моё плечо и когда мы приехали ко мне домой, мне пришлось её будить.
— Просыпайся Солнышко, мы дома — Алёна протерла ладошкой свои заспанные глаза и взяв меня за руку вышла из машины.
— Ого! У тебя такой большой дом!
— Не у меня, а у нас. Это теперь твой дом.