Бомбардировщики. Полная трилогия
Шрифт:
— Началось в колхозе утро, — сокрушаясь, покачал головой Вениамин Страхов.
Все понимали: задача перед ними поставлена в условиях военного времени нереальная. Вот если бы полк сняли с боевой работы, тогда да. Можно и технику освоить, и новичков аккуратно влить в состав полка, подготовить, научить держать строй и не шарахаться от перехватчиков. Надо ли говорить, что все это мечты. Передышки не будет. Обстановка не та.
— И все это без отрыва от производства, — сделал вывод Иван Чернов и, подняв очи горе, неожиданно закончил: — Хорошо, что я зам,
— А мне что делать?! Умник ты наш! — взорвался Овсянников.
Ответом подполковнику послужил дружный хохот. Помещение КП содрогалось от раскатов бурного, громогласного смеха. Покатывались все. Даже невольный свидетель импровизированного совещания дежурный офицер лейтенант Туманов гоготал, запрокинув голову назад и балансируя при этом на задних ножках стула.
— Вот так и живем, — наконец выдавил из себя, вытирая слезы, Иван Маркович. — Ну, Иван! Ну, Васильевич, ну удружил. — Овсянников на зама не обижался. Хорошая шутка всегда в цене. Веселье нам строить и жить помогает, в особенности на войне. Никто слова Чернова всерьез не воспринял. Все знали, что майор не бросит старшего Ивана в беде, честно будет тянуть положенное бремя и даже больше, если понадобится.
— Прорвемся, командир, — ободрил Овсянникова Чернов. — Я так понимаю: все мы в ближайшие дни будем завалены работой по горло.
— Ставить на крыло пополнение, принимать новую технику и летать на Остров, — констатировал старший лейтенант Зиновьев. — Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.
Подполковник извлек из кармана блокнот и, раскрыв его на нужной странице, зачитал характеристики новой машины. Некоторым офицерам «ДБ-ЗФ» уже был знаком, общались со счастливчиками из 8-го авиаполка, которым довелось одними из первых освоить машину, другим — нет. Но все слушали внимательно.
Взлетный вес нового бомбардировщика десять с половиной тонн. Максимальная скорость до 445 км/ч. Нормальная дальность с нагрузкой в одну тонну выходит в 3800 километров. Досягаемость такая же, как у «ДБ-3», а скорость выше. Все это богатство обеспечивают новые моторы «М-88Б», каждый под 1100 лошадок. Самолет рассчитывался под бомбовую нагрузку в одну тонну, но испытания показали, что машина спокойно тянет полторы тонны без особого перегруза. Максимальная нагрузка две тонны, но это для ближних целей.
Конструкция отличается от родного «ДБ-3». Обзор из кабин летчика и штурмана лучше, обводы машины благороднее, обтекаемые, нос вытянут, а не обрублен, как было на предыдущей модели. Кресла летчика и штурмана бронированы. Все машины уже на заводе оборудуются рацией внутриэскадрильной связи, совмещенной с СПУ. Навигационное оборудование и радиокомпас, как заявляют разработчики, позволяют летать в любую погоду и находить цель вслепую.
При этих словах Савинцев возмущенно фыркнул. По его мнению, заводчане много обещают, красиво говорят и искренне удивляются, когда выясняется, что их новшества в реальной жизни не работают. Разработкой навигационного оборудования занимаются люди, ни разу в жизни не побывавшие в кабине бомбардировщика
Овсянников бросил на штурмана недовольный взгляд искоса и продолжил доклад. Конструкция самолета полностью переработана. Специалисты КБ Ильюшина приспособили полости крыльев под дополнительные баки. Благодаря этому увеличились запас топлива и дальность соответственно. О пожаробезопасности тоже позаботились. Баки протектированы фиброй и сырой резиной.
Оружейники поработали на совесть. Пушку, правда, пока не втиснули, но уже на машинах первых выпусков в турель поставили нормальный, тяжелый пулемет «БТ».
— Мы то же самое делаем, — заявил капитан Иванов.
— Это еще не все, — парировал Овсянников.
На самолетах 4-го корпуса, специально для работы над Англией, люковую установку меняют на «БТ», а в носовую установку ставят спаренный ШКАС. Семенов сегодня утром намекнул, что руку к этому делу приложил сам Чкалов. Есть такие слухи, ходят по штабам. Валерий Павлович, говорят, лично поднял на уши конструкторов и заставил усилить оборонительное вооружение бомбардировщика.
— Ну, остальное нам заводские товарищи расскажут, — подвел итог Овсянников.
Потрясенные до глубины души, ошарашенные свалившимися на них новостями офицеры молчали. Каждый думал о своем. Иван Чернов уже решил, что никто ни при каких обстоятельствах не помешает ему, если не взять под свое начальство учебную пилотажную группу, так как минимум одному из первых получить новый самолет. Пусть придется меньше летать на задания, ничего — потом наверстаем. К его сожалению, планы остались планами. Работать пришлось так, что на учебу времени не оставалось. В итоге майор Чернов пересел на новую машину уже после того, как сформированная и переученная эскадрилья вовсю летала и бомбила Англию.
Сам Чернов этого еще не понимал, но за прошедшую неделю он немного успокоился, пришел в себя. Горящее небо Британии помогло ему приглушить боль и клокочущую в душе ярость. Жажда мести понемногу насыщалась рвущим землю тротилом и огненными росчерками пулеметных трасс. Сказано громко, но так все и было. Раньше Иван Чернов рвался в бой, жаждал вернуть долг сторицей, сжечь дотла, разнести к такой-то матери, разровнять бомбами страну, породившую чудовищ, отдавших приказ бомбить Баку и Мурманск.
Нет, майор не бросался в огонь сломя голову, не мальчик уже. Каждый вылет Чернов готовил так, чтобы нанести империалистам еще один точный удар в болевую точку и заплатить за это как можно меньше. За свою жизнь Иван Васильевич не опасался — после гибели жены и дочурок ему незачем было жить. Другое дело, что в одном строю с бомбардировщиком майора шли товарищи-однополчане. Молодые, безусые парни и крепкие мужики, им еще рано умирать, жизнь только начинается. Чернов даже не мог себе позволить излишне рисковать своим самолетом. В экипаже четыре человека. Нельзя подставлять под огонь троих ради отчаянного стремления одного отомстить.