Бора
Шрифт:
– А где, интересно мне знать, Мира, ты пропадала с уважаемым Савелием перед вечеринкой? – подмигнув, поинтересовалась Крис.
Плюхнувшись на мягкую перину рядом с подругой, Мирослава с облегчением раскинула конечности в стороны и, расслабившись, прикрыла тяжёлые веки.
– Где ты лазила? – недовольно повторила рыжеволосая девушка. – Я уже была готова отправиться на твои поиски, – грозно добавила она.
– Ну, – замялась Мира, – Сава отвёл меня вверх по реке, там на небольшой возвышенности мы любовались закатом. А чем занималась ты, когда вернулась домой?
– Я пришла два часа назад, думала, посплю, а тебя нет.
– Но
– Разумеется, вот только кое-кто так и не научился тихо затворять двери.
Волна смеха прокатилась по комнате. Играя на бледном лице, крошечные веснушки словно вели собственную жизнь: покрывая пухлые щёки Кристины, они являлись продолжением белоснежной улыбки. Тонкая талия отчётливо выделялась на фоне пышных женственных форм, как и длинные худощавые ноги. Однако выдавленные неудобной обувью красные следы, отчётливо проступающие на нежных ступнях, безжалостно разрушали чарующий красотой образ, создавая столь явный контраст с ним.
Современное, оборудованное всеми удобствами жилое помещение предлагало максимально комфортные условия для поддержания домашней атмосферы, которой порой не хватало человеку вдали от родного дома. Но для Мирославы апартаменты общежития представлялись пока единственным уютным пристанищем среди повседневной суеты, ибо девушка ещё не осознавала, где её то самое «родное место», куда она всегда могла прибиться, если волнами неумолимой судьбы её вдруг унесло бы не к тому берегу. Мифическая Земля в миллионах световых лет от Селены бороздила просторы бескрайней вселенной. Мира не знала наверняка, вернётся ли она когда-нибудь на отчую планету, где в былые светлые годы её семья была счастлива.
Пышная голубая юбка едва доходила до колена, однако полностью скрывала наличие телесных чулок, белоснежная хлопковая блузка облегала тонкий силуэт, подчёркивая изящную девичью фигуру, пока кремовые броги, выделяясь на фоне лаковым покрытием, идеально обхватывали вытянутую худую ступню. Бирюзовый мешковатый распашной халат из плотной ткани, накинутый на острые плечи, совершенно не вписывался в утончённый образ, однако являлся обязательной частью дресс-кода.
Втерев немного геля в корни пышной шевелюры, Мира несколько раз тщательно взбила волосы для пущего эффекта. С наслаждением любуясь своим отражением, девушка параллельно вырисовывала еле заметные стрелки, подчёркивающие контур больших миндалевидных глаз. Лишённый вульгарности, но в то же время привлекательный макияж придавал уверенности. Удовлетворённая результатом юная особа вышла из комнаты и бегом устремилась в столовую на завтрак. День обещал быть насыщенным, однако таким же прекрасным, как и предыдущие.
– Ты опять припозднилась, – недовольно произнесла Кристина, уже отходя от стойки с едой, – завтра твоя очередь занимать.
Пробираясь вперёд под недовольные возгласы из очереди, Мирослава пристроилась за подругой.
– Да, помню, спасибо, – отозвалась она, пытаясь одновременно отдышаться после забега по коридорам общежития.
Парни, уже удобно расположившись за столом, с нетерпением поджидали девушек. Двигаясь в сторону друзей, Мира неустанно ловила на себе восхищённые взгляды, ей льстило подобное внимание. Резкий толчок в бок, буквально сваливший с ног, заставил девушку покинуть мир сладостных грёз. Содержимое подноса с едой разлетелось в разные стороны. Незнакомый парень, сбивший её,
– Какого чёрта? Что это сейчас было? – возмущённо воскликнула она.
– Идиот, – злобным голосом добавил Савелий.
– Я вся заляпана, – только и смогла выговорить поражённая жертва.
– Я его прибью, – продолжал разгорячённый юноша, внимательно всматриваясь вперёд.
– Успокойся, – хмуро оборвала его Мирослава.
Из соседнего зала послышались вопли, раздался грохот. Любопытные взоры вмиг окружили дверной проём.
– Что там происходит? – послышались недоумевающие возгласы.
Вдруг поодаль стоящий парень сильно закашлялся. Брызги его красной мокроты, разлетаясь по сторонам, запачкали окружающих ребят. Резко отскочив, толпа образовала кольцо вокруг несчастного. Неловко дёрнувшись к стоявшим рядом, он, облокотившись на стол в безуспешных попытках откашляться, продолжал задыхаться, сжимая опухшее горло. Наконец отключившись, юноша затих и в конвульсиях рухнул на грязный скользкий пол. Никто так и не осмелился приблизиться к бездыханному телу. Ужасала сама мысль о том, чтобы двинуться в его сторону. Атмосфера накалялась, а в воздухе летала невысказанная мысль: «Вирус, это мозговирус».
Завыли сирены. С криками в панике ребята бросились к выходу. Расталкивая друг друга, студенты, охваченные ужасом и смятением, разбегались, словно тараканы, игнорируя слабый голос из громкоговорителя, безрезультатно призывавший к спокойствию. Отдавшись в плен всеобщему помешательству, Мирослава следовала за неуправляемой толпой, стремительно проскальзывая по заполненным людьми коридорам. Внезапно твёрдая рука силой выдернула девушку из хаоса и затащила в небольшое тёмное помещение. Судорожно озираясь по сторонам, Мира выжидала, когда её глаза, привыкнув к темноте, смогут отчётливо разглядеть пространство вокруг. Тусклый свет упал на знакомое родное лицо.
– Папа, папочка! – с облегчением произнесла девушка.
– У меня осталось слишком мало времени, – взволнованно отозвался Евгений Соколов, – прежде всего, возьми эту вещь.
Мужчина протянул изумлённой дочери маленький, размером с ноготь предмет.
– Проглоти, – сурово скомандовал он.
– Что это? – опешив от неожиданной просьбы, она в смятении уставилась на него.
– Карта памяти. Пройдёт время, и, открыв её, ты выпустишь на волю правду, она накажет виновных и восстановит справедливость, – забормотал учёный. – Береги этот предмет, расшифровать его сможет твоя кровь, а точнее, вещество, содержащееся в ней, следы которого ты обнаружишь в организме не раньше чем через год.
– Что за чушь ты несёшь?
Проигнорировав вопрос дочери, Евгений продолжал:
– Ни один сканер его не обнаружит в твоём теле, карта выводится из организма естественным путём через желудочно-кишечный тракт. Она не нанесёт вреда твоему здоровью, но помни, при более тщательных медицинских осмотрах тебе придётся позаботиться об исключении её из пищеварительной системы.
– Папа, остановись, что происходит? – воскликнула Мира, сдерживая накатывающие слёзы.
– Я, может, редко говорил об этом, – смутившись, отозвался отец, – я люблю тебя, милая, очень сильно. Я хочу защитить тебя. Хотел… – замявшись, он снова продолжил: – но не сумел. Прости меня.