Бора
Шрифт:
– Теперь это и твой дом, – радостно провозгласила пожилая женщина, бросив взгляд, полный сочувствия, на осиротевшую родственницу.
– А я смогу вернуться на Землю? – осторожно поинтересовалась Мира.
Глубоко вздохнув, Лидия Петровна напряглась. Почувствовав неладное, девушка нервно вздрогнула.
– Понимаешь, – медленно отозвалась женщина, – я хотела, чтобы ты немного адаптировалась, прежде чем обсудить с тобой некоторые важные моменты.
– Давайте для начала мы хотя бы отдохнём с дороги, – неожиданно вмешалась
Одобрительно кивнув, Мира в задумчивости подхватила вещи и с любопытством отправилась вслед за женщинами, уже хлопочущими у ворот.
Узкая, вымощенная серой тротуарной плиткой дорожка пролегала от невысокого штакетника зелёного оттенка через обширную площадь к центру участка, где в середине возвышался небольшой домик. Пологая бетонная лестница из пяти ступенек, украшенная по краям деревянными перилами, вела к арочному крыльцу. Прямые гладкие поручни местами укрывал аспарагус, вьющийся по тонким балясинам, кое-где окаймлённым цветочным узором. Высокие квадратные затемнённые окна опоясывала прочная рама, как и перила в тёмно-шоколадном оттенке, они резко выделялись на фоне вердепомового фасада, почти сливающегося с ландшафтом болот.
На заднем дворе располагалась просторная беседка, по одной из прямых колонн которой взбиралась вьющаяся лиана. Раскинувшись по прозрачному полукруглому куполу, она уверенно распластала густую листву. Средь непроглядной пучины широких листьев отчётливо вырисовывались нежные ярко-фиолетовые цветы. Сидя внутри конструкции на мягком, укрывающем деревянные скамейки матрасе в кожаном чехле, выработанном из шкуры гигантских червей, и всматриваясь вверх сквозь светопроницаемый материал массивной крыши и упрямое растение, можно было наслаждаться неизведанными просторами бескрайнего неба.
Дом состоял из трёх уровней – подвального или технического и двух жилых. На втором этаже размещались четыре спальни, одну из них отвели для новоприбывшей. Маленькая чистая комната вмещала огромный встроенный гардероб, занимавший всю стену, полуторную кровать и крошечный письменный стол, расположенный напротив широкого окна. Бархатный плед, переливавшийся оттенками голубого, устилал ложе и идеально сочетался с шёлковой органзой, приглушавшей яркость чудесного вида за распашными створками окна.
Не смыкая глаз, Мира лежала на мягкой перине, когда Ирина пригласила её к ужину. Устроившись за стеклянным овальным столом с боку от Лидии Петровны и напротив Ирины, девушка неохотно, без аппетита, но быстро принялась уплетать приготовленный заранее суп.
– Как ты себя чувствуешь? – осторожно поинтересовалась молодая женщина, вглядываясь в бледное лицо.
– Мне гораздо лучше. Спасибо, – отозвалась юная особа.
– Извини, – неожиданно вмешалась Лидия Петровна, – не хотелось бы тревожить тебя серьёзными разговорами, учитывая, сколько проблем свалилось на твою голову, но я не вижу смысла откладывать то, что рано или поздно откроется.
– Думаю,
– Для начала, вот, – продолжила пожилая женщина.
Из-под стола она достала белый запечатанный конверт и передала его внучке.
– Что это?
– Твой пропуск в новую жизнь.
Не скрывая нахлынувшего интереса, девушка наскоро разорвала хлипкую оболочку и, обнаружив стопку документов, лихорадочно пробежала глазами по строчкам.
– Это не мои, – в недоумении воскликнула Мира, небрежно отодвигая бумаги.
– Теперь твои, – невозмутимо выговорила бабушка, – отныне тебя зовут Марлена Братковская.
– Я не понимаю.
– Милая, – вступила в разговор Ирина, – это всего лишь формальность, необходимая для твоей безопасности, – мы переживаем, что начнутся преследования.
– А гражданство Земли?
– Оно останется, наши хорошие друзья обо всём позаботились.
– И когда же я смогу вернуться на родную планету?
Повисла пауза.
– На время следствия дорога на Землю тебе закрыта, – приняв на себя удар, объяснила Лидия Петровна.
Поражённая до глубины души Мирослава, отныне Марлена, в бессилии откинулась на жёсткую спинку. Холодные металлические прутья, врезавшись в позвоночник, вовсе не отвлекали от неприятных мыслей.
– И в чём же моя вина? – иронично спросила она.
– Никто не знает, чем на самом деле занимался твой отец, – произнесла пожилая женщина, – а ты словно живая мишень для его злопыхателей. Об адвокате для тебя уже позаботились, надеемся, в ближайшем будущем большая часть неразрешённых вопросов отпадёт.
– Я даже не знаю, как благодарить вас, – искренне отозвалась девушка, – вы столько сделали для меня, хотя почти и не знаете…
– Не сомневаюсь, – перебила её Лидия Петровна, – окажись на твоём месте близкие тебе люди, и ты, несмотря ни на что, отозвалась бы им на помощь. Родственники, друзья должны держаться вместе и заботиться друг о друге.
Закрывая покрасневшее лицо руками, Мира судорожно вздрагивала и, тихо всхлипывая, скрывала накатывающую слабость.
– Можешь выйти на воздух проветриться, – заметила взволнованная Ирина, – легче станет.
Немедленно последовав совету, девушка стремительно скрылась за дверью.
Тёплый воздух нежно согревал дрожащее тело. Расположившись под прозрачным сводом купола, Мирослава невольно устремила взгляд вверх. Любуясь хмурыми тучами, сквозь которые отчаянно пробивались слабые зелёные лучи, она медленно утопала в изумрудной роскоши. Смеркалось. Жёлтый свет уличных фонарей освещал невзрачные тропинки. Слетаясь на приглушённый источник света, мошкара окружала нагретые электричеством плафоны. Отбрасывая огромные тени, насекомые, сливаясь в ритмичном танце, поглощали частички живительного тепла.