Борьба в эфире
Шрифт:
Я вздохнул с облегчением, когда увидел наконец подошедшего к Смиту рабочего, который казался нормально развитым и здоровым, если не считать бледного цвета лица от постоянного пребывания в закрытом помещении.
Смит начал о чём-то разговаривать с рабочим, а мы с Ли и Эа поспешили покинуть эту могилу с заживо погребёнными.
Я вышел на поверхность и с облегчением вдохнул свежий воздух.
В этот момент раздался удар грома. Шаровидная молния, такая же, какую я видел на солнечной станции, упала на крышу, с грохотом обрушив часть
– Разрядник! – услышал я голос Смита.
Молнии прекратились. Но в наступившей тишине я вдруг услышал громкий голос, как будто исходящий с неба:
– Привет от Клайнса!
На крышу выбежал Смит.
– Проклятье! – кричал он. – Клайнсу удалось бежать!.. Эти беглецы, прежде чем погибнуть, могут наделать нам немало бед…
А Ли, открыв люк нашего корабля, спрашивал механика:
– Вы не отметили направления радиоволны?
– Есть, – ответил он.
– Тогда летим скорее!..
Глава двенадцатая
В СТРАНЕ БЕЛЫХ ДИКАРЕЙ
Опять стальная птица кружит в воздухе, увлекая меня в неведомую даль. Эа спокойно поворачивает рулевое колесо. Смит и Ли разговаривают о бегстве Клайнса.
– Не понимаю, как мог ещё раз улизнуть от нас Клайнс, эта старая хитрая лисица. Он был в высшем Совете Трёх и являлся главой правительства.
– Я уже получил сведения, – ответил Ли. – Наш аэроплан, так ловко подцепивший падающего Клайнса, сам был пойман в сети огромным аэропланом американцев. Четыре наших товарища в плену.
– Клайнса нужно разыскать и поймать во что бы то ни стало.
– Мы и поймаем его, – ответил Ли.
– Не так-то это легко. Его молнии и дерзкое напоминание о себе дали нам направление, но ведь он не стоит на месте.
– Каждый его новый выпад будет давать нам и новые нити к розыску.
– Да, но каждый его выпад будет стоить не одной человеческой жизни…
Мы летели на юг. Леса, горы и реки проносились под нами, как на киноленте, пущенной с бешеной скоростью. Вот и Панамский канал скрылся позади нас. Не слишком ли мы забираем на юг? Мы летим уже над Южной Америкой… Огромная горная цепь преграждает нам путь. Воздушный корабль набирает высоту, поднимаясь выше облаков. Земли не видно за белой пеленой, расстилающейся под нами. Заходящее солнце опускается в эту пелену, окрашивая её в пурпур.
Эа нажимает педаль ногой и вдруг бледнеет. Педаль не работает. Мотор остановился. Машина стремительно падает.
К счастью, наш корабль приспособлен к таким случайностям. Из стального тела машины выбрасываются плоские крылья. Но управление испорчено, планирование невозможно. Корабль падает в воздухе скользящими углами, как кусок картона, брошенный с высоты. Каждую минуту корабль может повернуться вниз носом или кормой и грузно упасть на землю. Только огромная высота, на которой мы находимся, даёт нам несколько мгновений, чтобы приготовиться к этому неизбежному падению. Никто не говорит ни
Крылья затрепетали за нашими спинами, мы повисли в воздухе, а наш великолепный корабль стремительно падал.
Под нами густые заросли первобытного леса. Ещё мгновение, и корабль врезался носом в лесную чащу. Над лесом поднялся огромный столб воды и грязи, который в лучах заходящего солнца казался извержением вулкана.
– Он упал в лесное болото, – сказал Смит.
– Это к лучшему, он уцелеет, – ответил Ли.
– Да, но удастся ли нам извлечь его из болота? – мрачно проговорил Смит.
Через несколько минут наши крылья зашуршали между широких листьев тропического леса. Ярко раскрашенные попугаи с гортанными криками разлетались при виде необычайных птиц, за которых они, вероятно, нас приняли. Завизжала стая обезьян и стала забрасывать нас сочными плодами.
– Нечего сказать, гостеприимные хозяева, – сказал Смит, пытаясь освободить свои крылья от паутины лиан.
В этой гуще растений летать было невозможно. Пришлось плотно сложить крылья и спускаться по деревьям.
Внизу был полумрак. Быстро приближалась тёмная тропическая ночь. Мои ноги коснулись почвы и тотчас увязли в глине.
– Подождите спускаться, – сказал я своим спутникам, – здесь болото.
Ли зажёг карманный фонарь. Луч света блеснул на жидкой поверхности болота. Змеи, обеспокоенные неожиданным светом и нашими голосами, подняли головы над корявыми корнями и угрожающе зашипели. Я быстро вскарабкался на сук, товарищи последовали моему примеру.
– Нечего сказать, в хорошенькое положение мы попали, – сказал Смит. – Придётся переждать до утра на деревьях, а там видно будет.
Мы уселись на ветвях большого дерева, поближе друг к другу, как наши далёкие предки, и покорились судьбе. Ни одной звезды не было видно над головой: сплошной полог листьев закрывал от нас небо. От болота поднимались сильные испарения. Я чувствовал, как дрожит соседний сук, на котором сидела Эа. От сырости её лихорадило. Среди тишины ночи слышались какие-то вздохи, шорохи, чавканье. Где-то далеко протяжно завыл неведомый зверь. И вдруг, покрывая все эти звуки, над нами послышался сильный, как звук пароходной сирены, голос:
– Привет от Клайнса!..
Вслед за этими хроматическими переливами раздался визгливый смех.
– Проклятие! – выбранился Смит. – Он издевается над нами! Это он какими-то новыми лучами испортил механизм нашего корабля. Вы оказались правы, Ли, – Клайнс подал о себе весть. Но теперь это бесполезно: наш пеленгаторный аппарат погребён вместе с кораблём.
– Но у меня есть карманный аппарат, с которым я никогда не расстаюсь, – ответил Ли. Блеснув фонариком, он определил направление радиоволны и сделал отметку по компасу.