Борьба
Шрифт:
Во мне вскипело раздражение.
– С меня хватит, – я махнул рукой и предупреждающе посмотрел на Бэзила. – Этого не будет.
Жрица замялась, а затем вопросительно посмотрела через плечо. Когда он кивнул, она поднялась и поспешила прочь с балкона.
– Уходи, – грубо приказал я.
Бэзил напряженно поклонился и, пройдя через арку, вошел в дом. Я снова остался один.
Что, черт возьми, случилось с этим местом?
Нет, со времен управления моей матери в этом доме стало лучше. Раньше тут были избиения и вечеринки,
Или служащих, которые добровольно бы хотели остаться.
Совершенно точно в конце двора, где царил аромат меда и тимьяна, не было храма с колоннами. Как-то странно, да? Для постройки этой штуки требовалось как минимум год или около того. Она явно появилась тут не за последние пару недель.
Я увидел храм в первый день своего пребывания и заметил над входом вырезанную в песчанике руну непобедимости. Снаружи меня ждали две жрицы в янтарно-желтых платьях.
Я не вошел туда.
И не войду.
Это место было по-настоящему странным.
Ибо то, чего боялись боги, сбылось.
– Черт, – пробормотал я, поднимая взгляд на звездное, ночное небо. – Ты там, Аполлон? Подслушиваешь? Ты слышал, что сказал тот нимфа?
Ответа не было, но я все равно расхохотался.
– Долой старое и привет всему новому, да? Это значит, что пришло твое время?
Все так же без ответа.
Не то чтобы я ожидал, что кто-нибудь из богов сейчас окажется в миле от меня.
Я просидел на балконе какое-то время, сначала час, потом два и три. Прикончив остатки метаксы, местного спиртного, я поднял бокал и проследил, как рушится хрусталь, превращающийся в пыль под воздействием одной лишь моей мысли и слабенького толчка эфира.
Что-то новенькое.
Поднявшись, я слегка покачнулся вправо и наткнулся ногой на пустую бутылку пряного бренди. Вторая бутылка была пуста только наполовину. Я поднял ее с пола и сделал большой глоток. Кому нужны эти бокалы?
Двинувшись к двери, я вдруг вспомнил, что ходьба для неудачников. Ухмыльнувшись, я решил, что хочу оказаться в комнате, которую выбрал для себя, и сразу почувствовал, как мое тело зашевелилось. Честно говоря, мне казалось, будто все клетки в нем распадаются, а затем собираются вместе.
Чертовски странное ощущение.
Секунду спустя я оказался в огромной спальне, которую моя мать когда-то оставляла для особых гостей. Я пока не входил в старые мамины апартаменты. Если бы я вошел сюда раньше, то, наверное, сжег бы все дотла.
Я открыл глаза и выругался:
– Да вы, блин, шутите.
На богато украшенной скамье у подножия кровати, сложив руки на коленях, сидела еще одна жрица. Эта женщина была постарше, лет тридцати пяти или сорока, но все еще красивая. Ее волосы, зачесанные назад, спадали на спину.
И да, мать вашу – она была блондинкой.
Сжав бутылку
– У тебя есть примерно пять секунд, чтобы покинуть эту комнату, или тебя вынесут отсюда по частям.
Жрица медленно поднялась, приподняв ладони.
– Пожалуйста, сначала выслушайте меня.
Я глотнул огненной жидкости.
– Четыре секунды.
– Меня зовут Карина.
– Три.
На ее губах появилась легкая улыбка.
– Я верховная жрица Храма Избранных.
Может, Бэзил когда-то и упоминал, что у Храма такое название, но я, наверное, тут же проигнорировал эту часть информации.
– Две секунды.
– А вы, Избранный Сет, являетесь богом.
Мои губы изогнулись в ухмылке, и я снова поднял бутылку.
– Мне уже говорили это раз пятьсот.
Она озадаченно нахмурилась.
– Я не шучу, Кириос. Когда вы пробудились, сбылось пророчество, сделанное дельфийскими оракулами много-много лет назад. Теперь вы бог и больше не связаны прихотями или обязательствами смертных. Вы поднялись выше.
Я посмотрел на нее прищуренным взглядом. В ней было что-то другое. Возможно, я был слегка пьян, но ее голос создавал какую-то вибрацию в воздухе, чего не могли сделать другие жрицы.
– Вы проложите начало новому, – продолжала она, делая шаг вперед. – Но вы должны понять, что значит быть богом.
– Неужели? – пробормотал я, проходя мимо нее. Допив остатки бренди, я поставил пустую бутылку на комод.
– Вы можете пить и веселиться сколько угодно, – сказала она. – Можете заниматься любыми видами развлечений, которых жаждете, но вы должны питаться.
Обернувшись, я поднял руки и прислонился спиной к комоду.
– Что за хрень творится со всеми вами и этим питанием? Это место похоже на антиобщество анонимных алкоголиков.
Она склонила голову набок.
– Вы не понимаете. Разве Бэзил не говорил вам?
Я резко выдохнул.
– Он, возможно, говорил, а я, возможно, был пьян.
Карина сделала маленький шаг ко мне, но почти сразу остановилась и напряглась. Должно быть, прочитала что-то в моем выражении лица.
– Вы можете есть столько смертной пищи, сколько захотите, но сейчас она не придаст вам сил. Боги должны питаться эфиром. Вы должны.
В моем голосе появилось раздражение:
– Я не…
– Вы бог, – сказала она, сверкая зелеными глазами. – А если вы умный бог, то перестанете обманывать самого себя.
Я вскинул брови.
– Ты только что сказала, что я тупой?
– Я такого не говорила. – Она сложила ладони вместе.
Проведя рукой по подбородку, я посмотрел на огромную кровать.
– Ты должна уйти.
– Я не могу.
Я медленно повернул голову к ней. На моих руках и голой груди потрескивало беловато-янтарное свечение. В комнате стало светлее.