Борей

Ликов Кирилл

Лес в иллюминаторе менялся каждый километр, но это был единый Лес. Он то высился своими хвойными деревьями в небо, то темнел чащобами и буреломами. Они были черны на фоне остального леса и казались безжизненными, но только лесовики знали, что там, внутри этих самых буреломов и чащоб, велся постоянный бой за жизнь всех со всеми. Часто Лес отступал перед большими и малыми болотами. Нет, Лес не отступал, так как болота были частью Леса, но отступали деревья и кустарники, образовывая такие болотистые проплешины. В некоторых местах тело Леса разрезали своими голубыми клинками реки. Тут было не так много их, но они были разными.

Текли через Лес и большие полноводные реки, с крутыми берегами, и речушки поменьше; с гор, шумя, ругаясь и пенясь, сбегали горные речки и ручьи. Да, горы на этой планете тоже были, но они были довольно далеко, чтоб увидеть их в иллюминатор. Тут были холмы, точнее, они тоже по классификации назывались горами, но были пологими, доступными для обычного пешехода, хотя и поднимались на километр, а то и выше над уровнем моря. Деревья на них почти не росли, но вот кустарника и травы было много. Один раз, в бытность разведчиком, Борей с группой взбирался на такой холм-гору, так вся ее поверхность была усеяна голубой сладкой и пригодно для еды ягодой. Даже несмотря на задание, парни тогда изрядно полазили на животах и коленях по склону, собирая ягоды и отправляя их в рот. А теперь воеводе было, что вспомнить и улыбнуться тихонько в свою русую бороду, чтоб никто этого не заметил.

– Борей Микулович? – прозвучал над ухом голос, выведя воеводу из задумчивости.

– Да, – на автомате, услышав свое имя, проговорил Борей.

– Разрешите обратиться? – проговорил стоящий перед воеводой горожанин.

Судя по знакам различия на среднем бронекостюме, это был богатырь пятого класса, то есть тысячник «по лесному».

– Обращайтесь, – кивнул начальник экспедиции.

– Богатырь пятого класса Василий Добров, – представился подошедший, – ваш заместитель.

– А, – кивнул Борей, вспоминая, – да, я знакомился с вашим личным делом.

Накануне отлета Борей Микулович просмотрел все дела будущих подчиненных, но делал он это в спешке и мало кого запомнил. Во-первых, их было двести, а это очень много для запоминания за один вечер. А во-вторых, фотографии на делах были маленькими, и сличить их с оригиналами, закованными в броню, было почти нереально.

– Воевода Борей Микулович, – представился начальник экспедиции.

– Воевода… – промычал Василий, вспоминая табель о рангах лесовиков.

– По-вашему, богатырь четвертого класса, – пояснил Борей.

– Понятно, – кивнул Василий, – я вот решил подойти и представиться, чтоб, так сказать, времени даром не терять.

– Правильно сделали, – согласился воевода, – после приземления будет такая суматоха, что знакомиться будет некогда.

– Поэтому и подошел, – проговорил богатырь, – хотелось бы уточнить, что вы планируете после приземления? Мои ребята отрабатывали несколько вариантов: от развертывания жилых модулей до занятия круговой обороны и захвата периметра вокруг приземлившегося корабля. Вот я и решил подойти и выяснить, какая задача будет первостепенной?

– Боюсь вас разочаровать, богатырь четвертого класса, но этого не знаю даже я, давайте сначала приземлился, а уже потом будем ставить людям первые, вторые и дальше по счету задачи.

– Но так же нельзя, – возмутился Василий Добров, – мы должны заранее планировать действия!

– Я лесовик, а не горожанин, – спокойно ответил Борей Микулович, – а мы, лесовики, никогда не придумываем

заранее что-либо, ибо опыт нас учит принимать решение, исходя из сиюминутных обстоятельств, а не пытаться заранее определить, какие они будут. Загад не бывает богат. Знаете такую поговорку?

– Нет, – буркнул в ответ командир горожан.

– Если объяснять, то это значит, что обстоятельства при приземлении могут быть такими, к которым мы не готовы.

– Но основы-то мы можем предугадать или расписать возможные действия при разных вариантах приземления!

– Хорошо, – вздохнул Борей, понимая, что горожанина не переделаешь и ему проще дать то, что он хочет, чем объяснять, почему это бессмысленно, – тогда задача для ваших бойцов после приземления будет следующая: осмотреть окрестность после выхода из корабля, после чего занять круговую оборону.

– А что будут делать ваши лесовики? – поинтересовался Василий.

– То, что у них лучше всего получается, – проводить разведку местности. У нас для этого и охотники с собой имеются.

– А кто будет разбивать лагерь и устанавливать оборудование?

– Какой ты шустрый, Василий Добров, – вздохнул Борей Микулович, – это, брат, уже после того будет, как мы вылезем из транспорта и разведаем обстановку вокруг. Пока что данные о месте, куда мы прибудем, строятся на информации, принесенной разведчиками, и то не нашими, а псевдовскими или иродовскими – как тебе больше нравится. Я к такой информации отношусь с крайней долей подозрительности, поэтому все придется проверить самим. Согласен?

Василий почесал затылок.

– А что будут делать те двое? – кивок в сторону двух ведунов.

– Эти? Эти будут с местными договариваться.

– С кем? – не понял Василий.

– С волколаками и другой шушерой, с псевдами, ибо летим мы в места, человеком почти нехоженые, – объяснил Борей.

– А, – понимающе кивнул горожанин.

И тут корабль тряхнуло, а потом еще раз. На двойную воздушную яму это не было похоже.

– Что происходит? – это был риторический вопрос, который Борей обязан был задать вслух, но те, кто были рядом, не могли ответить на него заведомо.

– По борту Змей Горыныч! – крикнул лесовик, сидящий у иллюминатора.

– И тут по борту Горыныч! – ответили горожане с другого борта «птицы».

Борей встал и направился в кабину. Можно было связаться с пилотами по рации, но в нештатной ситуации они вряд ли будут отвечать на вызов. Так проще. Когда Борей вошел в рубку, на табло в салоне зажглась надпись «Пристегните ремни». И тут же «птица» сделала кульбит в воздухе. Кто не успел выполнить приказ, написанный на табло, сделал не одно сальто по салону. Благо весь экипаж был облачен в бронекостюмы и сильных неприятностей для здоровья ни у кого не случилось. Зато кувыркающиеся выполнили приказ моментально, как только корабль пришел в стандартное положение.

– Что случилось? – спросил Борей, войдя в рубку и сделав по ней не полное сальто, ибо успел схватиться за поручень рядом с дверью.

– Нас атакуют два Горыныча, – был ему ответ из уст первого пилота.

– Незрелые юнцы? – поинтересовался воевода.

– Наоборот, у одного пятнадцать голов, у другого – семнадцать.

– Умудренные старцы?

– Взрослые особи, в самом расцвете сил, видимо, с огромным жизненным опытом, – ответил пилот, – я знаю, я с такими в бою сталкивался.