Босс
Шрифт:
Спустя час по крыше начинает гулко тарабанить дождь, приходится включить дворники, размазывая влагу по лобовому стеклу. Ник изредка украдкой бросает осторожные, оценивающие взгляды на попутчицу. Но Эми почти не шевелится: кажется, всё-таки дремлет, неудачно повесив голову и прикрыв глаза. На развороте трассы наушники выскальзывают, и, прислушавшись, Ник понимает, что никакой музыки в них нет. Неужели сложно было сказать, что не настроена говорить? Он же не Алекс. Он бы понял. Чуть-чуть сбавив скорость, протягивает руку под её сиденье и выжимает рычаг, чтобы Эми легла удобней. Спинка опускается, и девушка, чуть поёрзав, продолжает спать.
Опасно
Он уже представляет. Как они снимут крохотную квартирку где-нибудь в жилом квартале Рима, на самом верхнем этаже, с выходом на крышу. Как сварит ей первый утренний кофе и начнет вычищать отголоски яда Алекса из этой безумной девчонки. Нет, навязываться не будет — но даже того короткого поцелуя ему хватает, чтобы понимать: не будь Герра, и Эми была бы не против. Отзывалась бы на его касания и привыкла бы к понятной, человеческой заботе. Нужно быть терпеливым. Гулять с ней по засыпанным листьями узким европейским улочкам, фотографировать её на фоне Колизея, кормить хот-догами и самым сладким шоколадным мороженым с кокосовой стружкой. Вместе перебирать двигатели, чтобы она могла занять руки, чтобы некогда было думать о прошлом. И тогда, в один солнечный осенний или даже зимний день есть крохотный шанс, что её улыбка будет искренней. А запах ежевики, пропитавший сейчас воздух вокруг, станет окутывать его невесомой дымкой и дальше. Что она будет звать его «Никки», утрами прижиматься к его телу в поисках тепла — и получать его. Безвозмездно. Просто потому что он может согреть.
За мечтами и непростыми мыслями часы мчат незаметно. Электронный экранчик на панели показывает уже «3:08», когда джип проезжает мимо приветственной надписи в Индианаполис. Ещё не начало светать, но Эми, наконец, просыпается, по-детски протирает глаза кулачками. Смешная. И немного растрёпанная, но так она, наконец-то, кажется живой. Чуть-чуть, совсем незаметно в полумраке, но розовеют щёки, когда между ней и Браунвиллем пролегают мили.
— Нам нужно остановиться, — бормочет она то, что Ник и сам уже успел понять.
— Согласен. Лиам точно не ждёт гостей среди ночи, я и звонить ему буду не раньше утра. Нам нужно переждать несколько часов где-то, и бросить подальше машину.
— Отель? — устало моргает Эми и потирает затекшую шею. — Тебе тоже надо вздремнуть.
— Хорошая мысль, — кивает он. Конечности и правда, изрядно затекли, а в глаза словно насыпали песка. Немного отдыха точно необходимо, ведь на ладонях до сих пор мозоли от лопаты, которой орудовал в лесу.
Они оставляют джип на парковке перед каким-то ночным клубом, затесавшись в ряды автомобилей. По гугл-картам в смартфоне Амелия быстро находит неподалёку скромную гостиницу с круглосуточным приёмом постояльцев — зато название громкое, «Эдем». Смешно. Ник покорно тащит свою небольшую сумку с запасными майками и её рюкзачок — кажется, ещё более лёгкий. Создаётся ощущение, что она нарочно не хочет забирать из дома Алекса даже шмотки, как лишнее напоминание. И это хорошо.
На
— Кажется, мы ему не понравились, — Ник пытается смешком разрушить неловкое напряжение, которое только нарастает, потому как Эми абсолютно безучастна. Покорно плетётся за ним, и не поймёшь, то ли чересчур устала, то ли сказывается эмоциональное истощение. Безразлично пожимает плечами:
— Мне тоже мало кто нравится в четыре часа утра.
Он вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает с тихим щелчком. Отпирает дверь, переступает порог номера, и вдруг странные хлопки заставляют поднять взгляд от своих ботинок и выронить багаж. Аплодисменты от зрителя?
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
— Я уже заждался вас, — до ужаса знакомый голос Босса поражает мышцы холодом. А в темноте комнаты видится восседающая в кресле напротив двери статная фигура в чёрном пиджаке.
***
— Думал, он сейчас на меня кинется, — усмехаясь, Алекс откладывает раскуренную сигару на край пепельницы и разворачивается к Эми. — Парень не на шутку завёлся. Как у вас с ним всё продвигается?
Она ещё смотрит на только что прикрывшуюся дверь, и от вопроса нервно вздрагивает. То, что начиналось, как обычное поручение, вышло из-под контроля. Она сама заметила слишком сильный порыв Ника защитить её, слишком крепко сжатый в сдерживаемом бешенстве кулак. Мысли о Наоми и всех играх уходят на второй план. Желание выслужиться и выполнить непростое задание привело её в полную задницу.
— Хорошо, — как можно спокойней, отстранено тянет Эми. — Он заинтересован, как ты сам можешь видеть. Зол на тебя из-за своей сестры, так что не надейся, будто он захочет остаться работать дальше. Ждёт-не дождётся возможности исчезнуть.
В её серых глазах вспыхивает искорка торжества: хоть тут она не налажала, выведала всё, что он просил. Более того, что бы не говорил Алекс, она достаточно привлекательна, ведь Ник увлёкся ей не просто как друг. Лишь бы только не выдать, что и для неё всё это — давно уже не игра, не проверка, не развлечение и не азарт. Что она втайне греется рядом с этим теплом, восхищением и искренностью.
— Я так и предполагал, — грустно вздыхает Алекс, и вдруг подходит к ней ещё ближе, обдавая ароматом дорогого табака и пряного горького шоколада. Его пальцы как будто даже с нежностью самыми кончиками проходятся по её напряжённой скуле, вынуждая замереть в жажде большего контакта. — Ты умница, маленькая Эм. Я же говорил, что мы не отличаемся. Ты понимаешь этот кайф, когда твоё слово может заставить человека совершить всё, что угодно. Моя кровожадная девочка, неужели ты не упивалась тем, как трепыхалась та шлюха перед смертью?