Ботан
Шрифт:
Сегодня второй день, когда я нахожусь в этом городке Краштань. Утро не заладилось, так как с ночи у меня какое-то непонятное настроение. То хочется куда-то идти, то бежать. И что самое главное, в одном и том же направлении. Ну, я и решил пойти на поводу своего желания.
Какое-то время я двигался на восток по дороге, но через три километра почувствовал настойчивое желание свернуть севернее. Теперь я передвигался по холмистой местности, покрытой лесами. Иногда попадались настоящие буреломы, что приходилось совершать небольшие крюки. Взобравшись на пригорок, я услышал журчание ручья. Став на колени, я с удовольствием напился холодной воды, сменил ее во фляге. Хотел подняться, как почувствовал себя очень неуютно. И снова автоматически сработал рефлекс — окружающий пейзаж расплылся. Поднялся, стараясь не переступить с ноги на ногу и не задеть веток. Какое-то время
«Неужели за ними?», — мелькнула у меня мысль. Да, мое чувство направления показывало вслед проехавшим людям или кто-там был. Когда я спустился, то увидел заросшую травой лесную дорогу, впрочем, использующуюся достаточно часто. И легким бегом побежал по колее, восстанавливая в памяти ощущения, которые передавал мне пантр, когда рассказывал об охоте. Спустя полчаса я окончательно убедился, что у этих всадником имеется что-то очень ценное для меня. Хотя бы потому, что впервые интуиция работала без остановки. Если ранее она периодически проявлялась, а затем исчезала, словно короткое замыкание, то сейчас кто-то включил рубильник.
Появилось навязчивое желание сойти с дороги в лес и передвигаться уже там. Легко перепрыгнув через поваленное дерево, лежащее вдоль дороги, я вошел в него метров на десять и побежал дальше, легко лавируя между деревьями. Заметил впереди между деревьями мелькание силуэтом и перешел на осторожный шаг. Замер. Даже не понял, что толкнуло меня поступить так. Из-за толстого дерева поднялся кто-то, направившись к другим людям. Сейчас я уже точно знал, что это люди. Очень аккуратно двинулся следом, обойдя место его… Сместился чуть к дороге, чтобы охватить всех, и тут едва не лишился своей невидимости от неожиданности, увидев еще одного человека, находящегося с ними.
Из-за деревьев на противоположной стороне двое воинов вели беловолоску. Как она умудрилась попасться, не знал, но это была совершенно точно она. Хотел двинуться ей на помощь, но так и остался стоять на месте. Почему-то сейчас во мне была уверенность, что я не справлюсь с этим десятком, несмотря даже на мою невидимость и артефакт. А в следующее мгновение я понял причину — из-за дилижанса вышел знакомый мне маг. Именно ему работорговцы должны были передать девушку. Но по сравнению с предыдущим разом имелось одно важное отличие. В тот раз я не чувствовал исходящей от него смертельной опасности, зато сейчас я всеми фибрами души или еще чем-то ощутил, что нахожусь на границе. Какой границе? А той, за пределами которой меня почувствуют. Словно это был брат-близнец человека, желавшего смерти Клариссе. Тот тоже меня как-то заметил. Не двигаясь, я постарался погрузиться в самую глубину моих способностей, замечая, как этот человек начал оглядываться.
Спустя десять минут я снова бежал за ними. В момент раздумья, нужно ли мне во второй раз спасать девушку, изнутри как будто что-то подтолкнуло меня следом, что я даже сделал шаг. Такой явный намек не следовало игнорировать, поэтому и направился за ними. Будь исходящая опасность от мага меньше, я бы даже не думал, но в данный момент был реальный шанс попасться или вообще умереть. Хуже всего было то, что я не понимал истинную причину. Нет, Милайна мне очень нравилась, но хватало и Литтанны с Таей, потом еще гнома появилась. А тут еще одна девушка. «Буду, как падишах с гаремом!», — мысленно воскликнул я и улыбнулся.
Где-то через полтора часа бега я выбежал на мощеную дорогу, которая вела к виднеющемуся вдали городу. Он находился на западе, и заходящее солнце хорошо его освещало. Всадников и дилижанса уже не виднелось, но чувство настоятельно тянуло меня в его сторону. Когда я подбежал к стенам, солнце село и наступили сумерки, стражники уже начали закрывать ворота. Я успел проскочить вовнутрь, отметив, что город достаточно большой.
«Двадцать минут».
Поначалу мне показалось, что это прозвучало у мен в голове, и только спустя пару секунд, сообразил, что это чувство, а не слова в голове. И сразу же понял их значение. У меня есть двадцать минут до того момента, когда меня обнаружат или мне станет настолько плохо, что придется убрать невидимость. Хотя первое последует сразу после второго. «Что там надо делать в таких случаях?», — мысленно задал я вопрос сам себе. Мгновенно вспомнил парочку книжек с похожим сюжетом. «Так, надо обеспечить несколько путей отхода», — сформировалась первая мысль. Вот только мне бы хотя бы один сделать.
«Восемнадцать минут».
И я побежал по городу. Несмотря на то, что ловкость у меня возросла сильно, из-за большого числа людей я не мог бежать очень быстро. Планировка была ужасная — никаких прямых улиц, никаких квадратов, мне приходилось сильно петлять по городу, даже пришлось дважды возвращаться назад. Забежал в тупик. А чувство вело меня прямо через огороженный участок или поместье. Стена была сплошная, но невысокая, всего метра два. Разбежавшись, я схватился за верх и ловко перепрыгнул через него. Пробежал метров десять и замер, так как ко мне приближались два зверя. Я впервые таких видел здесь, и они, наверное, выполняли роль собак. И эти меня как-то почувствовали или унюхали, а может, и видели в виде какого-нибудь призрака. Я даже расслышал негромкое рычание. Мозг снова заработал с огромной скоростью, ища выход из положения. Я чуть присел и начал вспоминать ощущение, которые мне передал пантр про охоту. Вот только на этот раз не преследование добычи, а непосредственно нападение на нее. Я даже почувствовал предвкушение, что сейчас мои зубы вгрызутся в шею сначала одной «собаке страшной», затем второй. Вдруг они замолчали, подались назад и с негромким скулежом бросились к дому. Перебежав на другую сторону, я также ловко перемахнул через ограждение.
«Четырнадцать минут».
Один поворот, второй, небольшой дворик и я остановился в пяти метрах от какого-то здания. На улице находилось два воина, охранявшие дверь, в которую меня просто толкало. Я подошел вплотную, придумывая способ проникновения вовнутрь.
— Все, я пошел туда, а ты охраняй здесь. Через час поменяемся, — услышал я голос одного из мужчин.
Он широко открыл двери и вошел в здание, а проскочил следом. Прошли метров пять, и я решил его стукнуть по голове, но остановился, задумавшись, где я буду искать Милайну. Но воин уверенно шел куда-то вперед, поэтому я двинулся следом. Даже удивился, когда он открыл окошко, как в земных фильмах. Я же успел заметить внутри камеры беловолоску. Удар — и мужчина падает на пол. На двери обыкновенный засов, что мне показалось странным. Перехожу на магическое зрение и виду очень сложный рисунок заклинания. Крест накрест артефактом и тот рассеялся. Открываю двери, и войдя тихо говорю:
— Тихо. Милайна, это я, — и снял невидимость.
Огромные глаза девушки выразили ее изумление. Так, по моим подсчетам осталось немногим более десяти минут, а значит, время у нас есть, ведь дорогу назад я знаю. Это было не подсказка, а именно мои подсчеты.
В этот раз на девушке были надеты металлические оковы, но я не сомневался, что при помощи артефакта я сумею не только снять с них заклинания, но и разрезать пополам. На всякий случай я снова задействовал свое умение и приобнял девушку, поскольку в таком случае я лучше ее защищаю. Или закрываю. В общем, неважно. Коснувшись браслета на одной руке, я даже почувствовал, как прошла волна энергии по нему. В голове даже мелькнула мыль: «Сколько же туда ее влили». За ним последовал браслет другой руки, и напоследок ошейник.
«Пять минут».
«Да откуда такой резкий скачок во времени?!», — мысленно заорал я.
Глава 16
Междумирье, лесная дорога.
«Дура! Какая же я все-таки дура!», — в сотый или тысячный раз ругнулась Милайна на себя. — «Зачем? Ну, зачем я решила мстить врагам?». Это сейчас, когда на девушку надели новые рабские оковы, в голове у нее прояснилось, и Милайна стала понимать всю абсурдность своей затеи. А тогда у нее в голове стояли слова отца: «Любое злодеяние должно быть отомщено», но почему-то она напрочь забыла его же слова, что необходимо тщательно готовиться и соизмерять возможности. Ей казалось, что вот она возьмет спрятанные как раз для подобного случая артефакты, быстренько разберется в них и пойдет крушить врагов направо и налево. Артефакты она нашла, но разобраться в их действии, разумеется, не сумела. Это в данный момент девушка понимала, что, если даже отец не сумел этого сделать, то она и подавно не сможет.