Ботаничка

Огнева Вера Евгеньевна

— Скажи, кто тебе дал кольцо?

— Моя бабушка, которая вообще-то мне никто, и которая точно знала с чем я тут столкнусь.

— Бабушка-не бабушка, биохимия, артефакт, за который полцарства отдают… положи руки на стол.

— Зачем?

— Не бойся. Ты же решила мне доверять.

— Я еще не знаю…

Она говорила, а руки уже лежали на столешнице. Серый мягко накрыл их своими.

* * *

Оказывается, ее родители погибли, когда Ане исполнился год. Девочку отдали в детский дом. Маленькая Анечка этого помнить не могла, а еще она не могла помнить, как ее забрали оттуда. У приемных родителей был трехлетний

сын, но срочно понадобился второй ребенок. Подходила очередь на квартиру. С двумя детьми им светила трехкомнатная, но у матери после первых родов случилось осложнение, детей она больше иметь не могла. Квартиру они тогда получили. Предполагалось, что девочку через некоторое время вернут, откуда взяли, да отец наотрез отказался. Что люди скажут! Так Аня осталась в семье.

— Как они погибли?

Глаза у нее стали огромные и страшно зеленые от накипающих слез.

— Я не знаю. Зато теперь понятно, зачем ты зимой приезжала в Хрюкино. Это я устроил тот розыгрыш с телефоном. Прости. Зато я не дал тебе замерзнуть на станции.

Анна дернулась, попыталась вырвать руки и вдруг начала мучительно краснеть, пока не залилась вся от шеи до корней волос.

— Отпусти, — попросила тихо.

Серый разжал пальцы.

— Ты знаком с Алисой?

— Починка, покраска, мелкий ремонт. След модификатора вел в ее дом. Пришлось подсуетиться. Я вычислял курьера, а вместо него приехала ты. Как только обозначилась связь со здешними палестинами, я тут же и прилетел. Теперь твоя очередь рассказывать. Только давай с самого начала.

Анна выложила ему все. Даже историю Борюсика и свой поход к берегине. Серый глубоко задумался и пребывал в неподвижности, пока по коридору не забухали шаги — пришел Виктор и заглянул на кухню.

— План-наряд!

— Иди сюда, — позвала Анна.

— План-наряд, — угрюмее чем обычно проговорил Виктор и пошел в сторону лаборатории.

Анна двинулась за ним. Листочек со столбцами задания лег в подставленную ладонь.

— Что случилось? — спросила Анна.

— Мои не проснулись. Стоят, где вчера проросли. Я сам едва зашевелился.

Ветки над головой у него сильно разрослись, а кожа потемнела и растрескалась как кора.

— Помнишь, где вчера я чуть не пропала? Иди туда и вставай на край полянки. Если забьет родник, я попробую тебе помочь. Скажи, как попасть в сторожку с аппаратом, которым вас облучали?

— У меня нет ключа.

— С этим как-нибудь разберемся, — пообещал Серый, протискиваясь из-за деревянной спины в лабораторию. — Ведьму в лесу видел?

— Ты ему доверяешь? — спросил Виктор, расставляя руки и как бы разрастаясь вширь.

— Он хочет уничтожить аппарат.

— Он врет!

— А у тебя есть выбор? — пошел в атаку Серый. — Завтра ты вообще не сможешь шевелиться. Хочешь до конца дней остаться чуркой с глазами?

— Тетка бежала в глубь леса, будто за ней гнались. Вас увидят, — предупредил Виктор, кивая в сторону камеры.

— Это уже не важно, — махнула рукой Анна. — Иди.

* * *

Якоб Эргау непрерывно ходил от стены к стене маленькой комнатки, в которую проводили Серого двое неприбранных грязноватых слуг. Разговор шел за закрытыми дверями. Серый сходу обрисовал положение дел и свои предложения. Эргау поначалу слушал вполуха, но к середине разговора поднялся и пошел вдоль стенки туда-сюда. Этот маятник порядком надоел, но не пенять же доброму хозяину на неудобства. Гостя кстати не накормили, что было вообще-то против правил. Пришел на порог странствующий

рыцарь — обиходь. Но, кажется, тут и для своих харчей не хватало. Что замок на половину из дикого камня, на половину из дерева, что неухоженный хозяин производили удручающее впечатление.

— Ты откуда все знаешь? — потребовал Эргау в конце концов.

— Тебе не все равно? Ты получаешь соседнее графство, я — чародея, и разойдемся. Больше ты меня не увидишь. Не хочешь, так я других найду.

— Я сейчас позову палача, он у нас головой слабый, зато дело свое любит. Пусть он тебя поспрашивает, кто таков, да зачем сюда из Нордгау прискакал. Думаю, тебя тамошние новые хозяева заслали. Вот и выложишь под огнем всю правду.

— И какой им смысл гнать к тебе шпиона, если они могут своей деревянной армией твой отряд в блин раскатать. Погоди еще немного, соберутся с силами и всю округу под себя подомнут.

— Ты знаешь, сколько у него деревянных? До двухсот уже настрогал. А у меня в половину простых и это если вообще всех, кто может держать оружие соберу. Нет уж. Я лучше людей поставлю ров копать. За стенами отсидимся.

— Толку с твоего рва, а за стенами тебе сидеть еще года три не больше. Округа и так вымерла. Последние люди от тебя убегут. Вам уже сегодня жрать нечего.

— Не твое дело! Учить меня пришел, а сам-то знаешь, как с деревянными справиться?

— За одну ночь.

Глаза у Эргау налились кровью, так озлился на незваного гостя. Припожаловал он, учить их уму разуму, а того не знает, что Якоб уже имел случай нарваться, когда выслал отряд в разведку. От отряда один человек вернулся, да и того отпустили, чтобы донес: воевать с чародеями, что против ветра…

— И что ты предлагаешь? — унял злость Эргау, уселся на лавку против гостя и сделал специальное лицо: говори, говори, а палача я все равно кликну.

— По темному времени они врастают.

— Ну и? Лето на дворе. За одну ночь мы их ни по чем не спилим. Даже если половина останется, нам конец.

— Зачем пилить? Достаточно на стволе вырезать руну. Когда проснутся, помеченные пойдут против своих же. Тебе останется только дождаться, пока они друг дружку переломают.

— А как в темноте отличить обычное дерево от этих? То-то. С факелами возле замка бегать, хозяева тут же свой отряд выставят.

— Я укажу, на каких руну резать. Там дел-то на рыбью ногу. Даже если кого и пропустим, твои добьют, и местный отряд на твою же сторону встанет. Люди там так исстрадались, ноги тебе целовать станут.

— Складно стрекочешь. Да только не верю я тебе. Откуда ты вообще такой взялся?

— Из Льежа. Остальное тебя не касается. Я тебе княжество, ты мне чародея.

Эргау опять забегал вдоль стенки. Светлые курчавые волосы запеклись никогда не мытой шапкой. Жирные щеки вздрагивали в такт шагам. И так и так поворачивал мозгами. С одной стороны — сплошная выгода, да еще какая! С другой — доверить дело первому встречному, все равно, что волку отару овец.

Серый хотел есть. Неделю он пробирался по заросшим старым дорогам, припасы, что дал с собой Николай кончились. В последний день пришлось охотиться, да дичи в лесу осталось мало. Звери учуяли близкую ворожбу и давно разбежались. Серый удовольствовался подбитым бурундуком. И не такое приходилось есть. Так что метания хозяина Эргау его больше раздражали. Ну, побегает он еще немного, но страх перед будущим и жадность все равно пересилят, на все согласится. Быстрее бы уже.

Якоб наконец пришел внутри себя к какому-то решению и опять уселся против гостя.