Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34
Шрифт:
— Даня, я вот не пойму, это плохо или хорошо, что мы получили островок? — Светка хочет определиться. — Вроде тут пляжи на другой стороне неплохие, но ведь до Хань рукой подать, да?
— Верно. На самом деле Райский остров это головная боль, — признаюсь я благоверным, откинувшись на кожаное сиденье. — Ци-ван рядом, и как бы нафиг такой сосед нужен. Но с другой стороны я должен наказать Ци-вана за афганцев. Так что остров нам подкинули очень даже вовремя.
— Когда Ци-ван узнает, чем обернулась его ловушка, то опять весь изведётся и казнит десяток сановников, а может, и не один десяток, —
— Да ну! — встревает Бер. — Больше земель — больше влияния! Что тут ещё думать! Скоро твои владения будет видно с космоса, Даня, прямо невооружённым глазом.
— Ты знаешь, что такое «космос»? — удивляется Светка.
— Конечно! — вскинул подбородок альв. — Так вы называете кучу воды над нашими головами, что отделена небом.
Ну вот, теперь я точно знаю, что подарю кузену на трёхсотлетие — учебник за первый класс.
Добираемся до замка. Во дворе нас встречают Зела и Ледзор с Кострицей, явно удивлённые нашим возвращением. Альвы и морхал пока ещё занимали замок, собираясь сегодня улететь на другом самолёте, чтобы не светить портальный камень перед военными.
— Хо-хо, граф! — восклицает Ледзор. — Что-то забыл?
— Забыл сказать, что вы остаетесь, — усмехаюсь я. — Японский император назначил меня князем-дайме и этого острова тоже. Так что теперь вам предстоит обеспечить здесь достойный уровень безопасности: установить стелу, поставить гарнизон и про патрули не забыть. Зела, ты за главную, как обычно.
— Почту за честь, Ваше Величество, — альва кивает, вытянув руки вдоль голых загорелых бёдер, ниже кожаного ремня на поясе.
— Хрусть да треск! — Ледзор задумчиво чешет бороду. — Прости, граф, но такое ощущение, что эти япошки только и умеют полагаться на тебя… Ух! — он осёкся от тычка локтем Кострицы под рёбра.
— Скорее, у них есть планы проверить нас на прочность, — соглашаюсь я с ухмылкой. — Змейка, приготовь плиз кофе.
— Мазака! — радостная хищница, махнув хвостом, тут же нырнула в стену замка.
Светке с Настей я велю разобраться с прислугой замка: рабам объявить, что они свободны, и что их отвезут домой во Вьетнам, а наёмной прислуге предложить остаться на прежней работе.
Сам же отправляюсь в кабинет Генерала вулканов. Мебель тут дорогая и претенциозная. Массивный стол из красного дерева с толстой столешницей, резные кресла, громоздкий шкаф. Не совсем по мне — я предпочитаю лёгкий, современный стиль, — но не выбрасывать же это антикварное добро.
Раз бывшая арена рабов теперь моя законная территория, значит, стоит её использовать по назначению. Дятлу и Студню я по мыслеречи поручаю разработать план захвата части военного флота Ци-вана прямо из охраняемого морского порта. Задача сложная, рискованная, но мелочиться я не собираюсь. Время есть, гвардейцев никто не подгоняет. Может, Дятел подключит к делу Деда Дасара — у того талант выстраивать хитроумные схемы. Пусть напрягаются, тренируются в планировании серьёзных операций.
В этот момент раздаётся звонок от Нобунаги.
— Данила-дайме! — его голос звучит возбуждённо. — Я в настоящем шоке! Ещё несколько часов назад переживал за твою жизнь, а теперь звоню поздравить с расширением феода!
Я усмехаюсь:
—
Нобунага тяжело вздыхает:
— Я и не думал, что ты не догадаешься. Это твои недоброжелатели в верхах японской знати подсуетились. Они знают, что Хань к тебе неровно дышит, вот и устроили так, чтобы твои владения оказались на юго-западе. Всё под предлогом укрепления границы. Но умысел прямо противоположный — спровоцировать агрессию Хань. Если ты не справишься с защитой от ханьских кораблей, это обрушит твою репутацию в глазах Императора.
Что ж, ставка сделана на то, что я надорвусь. Очень недалёкие эти японские недоброжелатели, если всерьёз думают, что Ци-ван снова рискнёт ко мне лезть. Для монархов такого уровня самое главное — слава и репутация. А репутация Ци-вана и так в жопе: стоит ему ещё раз обломать об меня клыки, и он столкнётся с новыми мятежами в рядах собственной армии. В эту авантюру с афганцами он наверняка полез поддавшись на уговоры Цезаря, который и сам уже голову трусливо засунул в задницу.
— Что ж, надеюсь познакомиться с этими козлами… вернее, господами на Сацубэне, — бросаю я Нобунаге. Тот вежливо обещает представить нас друг другу.
После разговора решаю пройтись по новому замку. Как раз Змейка принесла кофе, так что я брожу по саду с чашкой, разглядывая каменные инсталляции. Тут и Светка появляется:
— Даня, замковые рабы не хотят покидать твой остров!
— Правда что ли? — удивляюсь я, отпивая кофе.
— Угу. Говорят, что они тут с детства служат, их здесь кормят и поят, а в родной деревне помрут с голода.
— Собери всех во дворе, — вздыхаю. — Кстати, а что наемная прислуга?
— За прежнюю зарплату все остаются.
— Их тоже тогда собери.
Через десять минут, оставив кружку в беседке, иду во двор к собравшимся наёмным японцам и невольным вьетнамцам: тут и садовники, и кухарки, и девушки в прозрачных шелках, явно предназначенные, кхм, для ночной работы.
— Господин! Господин! — наперебой заголосили они. — Не прогоняйте нас! Нам некуда идти!
— Окей, я услышал, — киваю, прикидывая, что нафига мне эта головная боль. Пусть разбирается тот, кто в этом специалист. — Решать этот вопрос будет мой доверенный управляющий Венглад из славного рода Баганида. Он прибудет завтра. А пока прошу вас: эти сутки выполняйте свою обычную работу по дому. Эти сутки вам оплатят согласно вашему окладу, даже если господин Венглад решит, что ваши услуги нам больше не нужны.
— Спасибо! Спасибо! — тут же загомонила прислуга, и через секунду вдруг все разбежались кто куда.
Пока Зела отчитывалась мне о том, что трофейные фрегаты проходят техосмотр, а Золотого разместили в подходящем ангаре, со всех сторон доносился разный шум. Я выглянул из кабинета в коридор — там уборщицы наперегонки моют полы и пылесосят. Из окна слышатся щёлканье садовых ножниц и жужжание газонокосилки. С кухни же уже тянет свежими ароматами.
— Похоже, прислуга решила отработать выделенные ей сутки на совесть, чтобы вы их оставили, Ваше Величество, — улыбается Зела. А Змейка, заскочившая через стену в облике миловидной голубокожей девчушки, плюхается в кресло с кислой моськой.