Боярин
Шрифт:
— Уважаю, — мастер действительно был поражен, — но вас завтра убьют.
— Значит, так тому и быть. Но я прошу вас об услуге, пусть у меня будет небольшой шанс на победу.
— Хорошо, — принял решение Ян, — я на сегодня закрою зал, у нас будет вечер и вся ночь, потом вам придется отдохнуть, иначе упадете. Но это будет стоить не дешево — пятьдесят золотых в час.
Константин прикинул, что это получается около тысячи, что ж, ничего, переживет. Он достал книжку и выписал поручение на пять сотен.
— Остальное после окончания
— Прошу в зал, вам нужно переодеться. Понимаю, что своего костюма для поединка у вас нет, но вы чуть пониже меня ростом, думаю, вам подойдет мой запасной. — Если мастера и удивляло все происходящее, то он прекратил реагировать так остро.
Хорошо хоть для дуэли не нужна особая одежда. Пока Воронцов ожидал мастера, Юлия рассказала все, что знала о дуэлях и кодексе. Штаны, сапоги, бела блуза, полный запрет на какие-либо веды, использование силы приравнивается к поражению, только сталь — клинок на клинок.
Костюм мастера и вправду подошел, фехтовали тут в мягких туфлях, напоминающих чувяки.
Ян указал на подставки, в которых стояли фехтовальные сабли, шпаги, узкие мечи и прочее колющее оружие.
— Выбирайте, Ваше сиятельство.
— Уже выбрал, — улыбнулся Константин и материализовал в левой руке ножны с родовой скьявоной.
— Прекрасное оружие, — с восторгом произнес мастер, — разрешено для дуэлей. Начнем, первая стойка…
Глава 10
— Удар. Шаг назад. Защита. Отвод. Выпад. Повторить.
Голос Яна хлестко отдавал команды, Константин монотонно выполнял их, оттачивая всего несколько связок, раз за разом пытаясь добиться автоматизма и точности в движении. Ноги уже не слушались, количество выпитого травяного бодрящего взвара не поддавалось осмыслению, но это было единственным, что позволяло ему не упасть. Шикарный энергетик, не вкусный, горьковатый, но работающий, после пары глотков он мог продержаться следующие полчаса. А затем снова. За окнами давно опустилась ночь, руки болели, скьявона стала неподъемной, мозоли на правой ладони лопались, рукоять, измазанная в крови, стала скользкой. Но он держался.
— Все, — раздался в затуманенном сознании голос мастера. — Вы, Ваше сиятельство, продержались вдвое дольше, чем я думал. Через пару часов начнет светать, и вам нужно отдохнуть.
Константин отупевшим взглядом посмотрел на Яна, затем на свое оружие. Рука, все еще находившаяся в защитной позиции, безвольно упала вдоль тела. Стоило учителю прекратить отдавать жесткие команды, как силы просто иссякли. Константин пошатнулся и неизменно упал бы на отполированный паркет зала.
— Обопрись, — сквозь туман в голове раздался голос Юлии. И тут же кто-то поднырнул под руку и поволок его в сторону раздевалки, где можно было посидеть в небольшой парилке, смыть в ванне пот и кровь, привести себя в порядок.
Ян, опешивший от появления из воздуха красивой девушки с алыми волосами, только и смог хмыкнуть. Да уж, вот
Юлия раздела Воронцова и уложила на лавку в парилке, пальцы прошлись вдоль позвоночника, разминая задеревеневшие мышцы спины.
— Боярышня, — сонным уставшим голосом позвал Константин, — опять запас энергии потратишь.
— Не важно, — отозвалась та, — сейчас нужно привести тебя в порядок. Тебе нельзя отключатся, я уже послала зов Никанору, скоро тут будет коляска, которая отвезет вас в особняк.
Константин кивнул, артефакт защиты, установленный в его доме, теперь мог принимать сообщения не только от него или Лады с Гордом, но и от Юлии. И ключник уже наверняка получил послание от припозднившегося боярина.
Тело Воронцова потихоньку начало приходить в норму, через пять минут он уже смог сесть вполне самостоятельно. Юлия, убедившись, что он оклемался, нежно провела прохладными пальцами по щеке и растаяла в воздухе. Затем была ванная, вода в ней, теплая и пахнущая травами, окончательно привела его в норму, и Константин выбрался оттуда уже не таким разбитым.
Ян ждал его в тренировочном зале.
— Вы очень упрямый и способный ученик, боярин Воронцов. Я дал вам все, что мог, Ваше сиятельство. Вернее нет, я дал вам все, что мог дать за эти одиннадцать часов. Не знаю, почему ваше обучение было таким не полным, но я надеюсь, что сегодня вечером в манеже вы одержите победу, и вскоре вы вернетесь в мой зал, и мы продолжим. И да, вы мне ничего больше не должны, пусть один час моего труда будет бесплатным. Возражений я не приму.
— Благодарю, мастер, — Константин слегка поклонился. — И я надеюсь, что у меня найдется время, чтобы освоить ваше искусство.
Они пожали друг другу руки, и Константин спустился по широкой лестнице, где за столом клевал носом уже другой ученик мастера Яна.
Юлия оказалась права, Никанор прислал коляску, запряженную двумя лошадями. Возничий спрыгнул с облучка и распахнул перед ним дверь.
— Велено было доставить вас домой, Ваше сиятельство. Или у вас есть другие планы?
— Нет, милейший, едем на Купеческую, я очень устал, и мне нужно отдохнуть, — забираясь внутрь и откидываясь на спинку, произнес боярин.
Возница забрался обратно и тронул лошадей, которые довольно бодро взяли с места, цокая копытами по мостовой.
Предрассветный город был тих. По пути не оказалось открытых круглосуточно кабаков, никакие пьяницы не орали, добираясь до дому, только раз мелькнул силуэт городового в мундире в свете уличного фонаря, совмещенного со светцом.
Они преодолели половину пути, когда Константин ощутил, как разогревается амулет Сварога у него на сердце. Это могло означать только одно — где-то рядом тьма или зараженный тьмой. Светец, стоящий метрах в сорока, горел ровно и довольно ярко, как ему и полагалось.