Боярин
Шрифт:
— Останови, — приказал Воронцов, и только коляска начала замедлятся, он распахнул дверь и выпрыгнул наружу, даже не подумав прихватить трость.
— Что случилось, Ваше сиятельство? — обеспокоенный возница завертел головой. Было видно, что он ничего не ощущал, да и остановил он почти у самого светца. — Вы чем-то недовольны? — попытался угадать он странное поведение пассажира.
— Нет, ты не причем, — покачал головой Воронцов, пытаясь найти то, на что среагировал амулет.
Его взгляд остановился на небольшой усадьбе с крохотным парком и двухэтажным
— Знаешь, чей дом? — спросил Константин.
— Так точно, купца Сазона, помер пару лет назад. Сынок дело промотал и сгинул где-то, матушка умерла от горя, две сестры замужем. Тут никто уже полгода не живет, сейчас идет тяжба за наследство.
Константин решительно направился к воротам, и с каждым шагом амулет начал чуть разогреваться, давая понять, что направление верное. Но Воронцов и сам уже ощущал тьму, по спине сыпануло морозом.
— Вызывай городовых, скажи, возможно, тварь из тьмы, а может, и она сама в гости пожаловала, — даже не повернувшись, крикнул Константин возничему.
Затем вытащил нож и одним движением артефактного клинка перерубил цепь с замком. Он попытался найти охранные руны, но те были стерты. Решительно толкнув створку, Константин шагнул вперед, а ощущение присутствия тьмы становилось все ближе, точь-в-точь, как в первый день, когда он только проснулся в ней. Он прикинул, сколько отсюда до места силы, выходило примерно метров триста. Странно, обычно тьма их не любит. Может, он ошибается, и это его просто знобит? Нет, точно тьма, боль в висках стала отчетливей.
— Я тоже чую ее, — произнесла Юлия. — Она рядом, но словно ее сдерживает что-то. Она либо не может вырваться, либо не хочет.
— Беляш, — позвал Воронцов прислужника и, когда тот возник из сгустка тумана, приказал, — идешь рядом. Атакуешь, если только кто нападет, до этого не дергаешься, задача — моя защита.
— Да хозяин, — последовал немедленный ответ.
Константин кивнул и занялся собой, мысленно сосредоточился на жезле, активировал призыв тени, сразу стало легче, ментальное давление ослабло. Нет никаких сомнений, тьма, она активно давила, но до первого сильного ментального удара, он под защитой.
Константин перекинул нож из Беловодья в левую руку, а в правую револьвер. Жаль, что у него с собой не артефактная «Кара Сварога», а «Медведь», купленный у Увара, красивый, статусный, но обычный.
Щелчок взведенного курка прозвучал в предрассветной тишине очень громко, и если бы Константин не ждал этого звука, то наверняка бы вздрогнул. Почти бесшумно провернулся барабан, указательный палец лег на спуск. Беляш держался на полметра впереди и скалил зубы.
— Здесь тьма, хозяин.
— А то я не знаю, — хмыкнул Воронцов.
Он медленно, настороженно поднялся по ступеням крыльца, под ногой хрустнуло что-то мелкое, он вздрогнул.
— Куда ты лезешь? — мысленно произнес он сам себе. — Тебе что, больше всех надо?
— Может, дождемся городовых с дежурным ведуном? — словно подслушав его мысли, осторожно предложила Юлия.
Константин поднял голову, небо уже светлело, еще немного, и появится солнце, вернее Око Сварога, как именовали его местные.
— А знаешь что, я тоже про это думал. Не полезу я туда, снаружи постою. Сейчас явится патруль. Надеюсь, все же извозчик не посмеет ослушаться и вызовет наряд из управы. Тут ехать-то всего пять минут.
Желая хоть как-то успокоить нервы, Воронцов вытащил портсигар, достал сигариллу и, прикурив, отошел от центрального входа подальше, постарался заглянуть в большие арочные окна первого этажа. Но ничего не вышло, плотно задернутые шторы не позволили разглядеть, что творится в доме.
Прошло минут восемь, прежде чем на тихой улице раздался звук двигателя, и в ворота, вскрытые Константином, въехала серая легковушка с гербом города на дверях.
Двери синхронно распахнулись, и наружу выбрались четверо в мундирах и ведун в легком летнем кафтане.
— Ваши документы, — потребовал старший городовой, полноватый усатый мужик с коротким карабином за спиной. Он покосился на револьвер в руке Константина и добавил, — и разрешение на ношение оружия.
Воронцов сунул револьвер в кобуру, запустил руку за отворот и, вытащив документы, протянул стражу порядка.
Двое городовых слегка расслабились и прекратили целиться в него из карабинов, но теперь все их внимание было сосредоточено на Беляше, который лежал, вытянувшись, у ног Константина, и не сводил взгляда с людей, готовый при малейшей угрозе хозяину атаковать их.
— Ваше сиятельство, — без всякого подобострастия обратился старший к Константину, возвращая личинную грамоту, — на каком основании вы пребываете на частной территории, которая в настоящий момент находится под тяжбой?
— Вот у него спроси, — Воронцов кивнул в сторону ведуна, который нервно крутил головой и сжимал в руках жезл.
Городовой несколько секунд смотрел в глаза боярина, потом все же повернулся к ведуну.
— Что-то чувствуешь, Слав?
— Да. Но что конкретно, сказать не могу, — ответил тот, — силенок маловато, у меня восприятие слабое. Но в доме определенно что-то происходит, тут боярин прав, только вот не уверен, что… Вроде на тьму похоже, но какую-то странную, ослабленную, словно эхо от нее.
Константин мысленно хмыкнул, ведун-середнячок, судя по виду, ему лет двадцать пять, силовик и опыта мало.
Старший несколько секунд раздумывал, а потом принял решение.
— Вчера городской совет принял указ, что при подозрении на тьму можно проверять любую собственность. Вы, боярин, останетесь тут после проверки дома, дадите показания. Слав, вскрывай дом.
Константин устало кивнул, слишком тяжелыми были вечер и ночь, изматывающая тренировка у Яна, а теперь, вместо кровати, ему придется ждать, пока городовые осмотрят дом.