Боярин
Шрифт:
— Тьма страшна сама по себе, — подтвердил Ставр, — но ведь она не одна, в ней скрываются сильные враги. Спасибо за предупреждение, Константин Андреевич, я сделаю все, что в моих силах.
— Мне пора, — пожимая протянутую главой совета ссохшуюся ладонь, попрощался Воронцов, — это был тяжелый день.
— Конечно, Ваше сиятельство. Как только ваше дело обретет форму, милости прошу, вы показались мне серьезным человеком, и думаю, мы скоро увидимся.
Константин кивнул и покинул зал совета, где у входа все же скучала пара гвардейцев и секретарь.
— Машина ждет вас, Ваше
— Будьте любезны, пойдемте, вы меня проводите, а я по дороге вас выслушаю. — И Воронцов стрельнул взглядом в навостривших уши гвардейцев.
Чеслав кивнул и пошел рядом с Константином. Стоило им оказаться на пустой лестнице, как он тихо произнес:
— Ваше сиятельство, вам стоит опасаться Малка, это советник, который сидел с самого краю, и чьей идее было — надавить на вас. Он очень не сдержан, попал в совет интригами, связями и прочими не очень законными методами, его обвиняли даже в гибели некоторых людей, но доказать не смогли. Он не простит вам унижения.
— Я понял тебя, Чеслав, спасибо за предупреждение.
Секретарь кивнул, дальше шли молча. Машина была другой, вполне себе приличный автомобиль, но поменьше размерами, чем тот, что привез его сюда, и куда скоромнее. Но не телега, так что, не в ущерб достоинства боярина. Константину же было плевать на статусность тачки, не ногами топать до гостиного двора — и то хорошо. Хотя можно было бы и прогуляться, подумать, до ужина еще час, так что… Ну да ладно, в отеле посидит, помозгует, может, его спутники… А вот, кстати, и они. Фургон был припаркован метрах в ста от здания совета. Рядом с дверью, глядя на Воронцова, стояла Лада. Константин махнул рукой, указывая направление, и полез в предоставленную ему машину. Что ж, все понятно, видимо, они вернулись в гостиницу и там им поведали, что Константин уехал в компании крутых ребят. Ну его команда и решила, что его арестовали, и теперь наверняка вынашивала планы освобождения. Молодцы, можно на них положиться.
Улыбнувшись собственным мыслям, Константин слегка расслабился. Да, подустал он.
Компаньонов он дождался на крыльце «Вольницы». Обновив защиту, он устроился за одним из столиков и, достав сигариллу и прикурив, стал пролистывать газету, которую купил у пробегавшего мимо разносчика. Ничего нового насчет тьмы. Местные новости были побогаче. Особое внимание уделили его персоне — взрыв в гостином дворе стал местной темой номер один. Как и личность того, кого пытались взорвать. Что ж, если в городе до этого момента оставались люди, которые не знали о Константине, то теперь это не так, может, только глухо-слепые еще не в курсе.
— Что от тебя потребовалось совету? — спросила Лада, усаживаясь за стол.
— Позволите, Ваше сиятельство? — продемонстрировал манеры Горд, неодобрительно зыркнув на свою подругу. — Но та лениво отмахнулась, мол, меня это не касается.
— Садись, — пригласил Воронцов. — А в совет меня пригласили решить кое-какой вопрос по поводу имущества рода Воронцовых. Но это обсудим не здесь.
— Мы уж думали, тебя замели, прикидывали, как внутрь ворваться, — с улыбкой произнесла
— Я так и подумал, когда увидел фургон и тебя. Но нет, пока все нормально, и мы даже немного выиграли. — Он затушил окурок в пепельнице. — Пойдемте, нужно без свидетелей пообщаться, новостей море.
Все поднялись и направились к дверям.
— Осторожно, — мысленно закричала Юлия.
Константин резко обернулся и увидел, как солидный господин вскидывает руку с зажатым в ней пистолетом. Выстрел, и пленка из тени на секунду возникает прямо перед Воронцовым и поглощает пулю, словно та в воду канула.
— Беляш, захват, — скомандовал Константин, отталкивая замешкавшуюся Ладу в сторону и с разбега врезаясь в очередного убийцу, опрокидывая его ударом кулака в челюсть на каменный пол.
Падая, ушедший в нокаут, разломал плетеное кресло, на котором еще недавно сидел. Второго выстрела он сделать не успел, аркан прислужника захлестнул шею стрелка и тот, дернувшись, обмяк.
— А это начинает надоедать, — заметил Константин.
— Поддерживаю, — согласилась Калинина, поднимаясь и потирая ушибленное плечо. — Надо решать вопрос.
— Решим, — зло произнес Воронцов, прикидывая, что же делать дальше.
Глава 3
— Лада, ляг на пол, — приказал Воронцов — и отвернись так, чтобы была видна только спина. Горд, на колени рядом с ней, держи ее за руку, рожа максимально печальная. Ну, шустрее, пока сюда люди не сбежались.
— Что ты задумал? — следуя просьбе и еще не понимая, спросила Лада, ложась спиной к Воронцову.
Привычный к приказам Горд, не задавая вопросов, рухнул на колени, но боком, чтобы была видна только часть его лица.
— Тварь надо колоть быстро, как «В августе 44го», помнишь эпизод?
— Все, поняла. Действуй, — одобрила Калинина и отвернулась.
Константин ухватил пленника за грудки и приказал Беляшу убрать аркан. Убийца мгновенно открыл глаза и увидел в двадцати сантиметрах от себя обезумевшее лицо того, кого он должен был застрелить.
— Ты убил Ладу, — заорал он ему в лицо, тряся того за грудки, как тряпичную куклу. — Ты убил мою Ладу, — заорал он еще громче, глуша пленника, брызжа слюной тому прямо в лицо, и бешено вращая глазами. Тот хотел бы отодвинуться, но пальцы Воронцова железной хваткой сжимали лацканы камзола.
Константин держал его так, чтобы он видел спину Калининой. Горд, не будь дураком, игру подхватил.
— Она мертва, — прижав руку женщины к своему лицу, зарычал он.
— Ты убил, — уже рычал Воронцов.
На крыльцо выскочил служитель и кто-то из гостей, и растеряно застыли, наблюдая за происходящим, но бывший детектив не обращал на это никакого внимания, давил всем, чем мог, безумием, ненавистью, отчаяньем человека, который потерял самое дорогое. И стрелок сломался.
— Я не хотел, — завыл он, — мне приказали. Я не хотел убивать ее, только боярина. Я не мог отказать, я должен Малку деньги. Много, но он сказал, что спишет долг, — почти плача, лепетал незадачливый киллер.
— Кто? — от неожиданности Константин даже прекратил играть, но пленник это уже не замечал.