Боясь тебя

Рейд Б. Б.

Всегда было одно и то же.

Так почему на этот раз все было по-другому?

Они не завязывали мне глаза, как обычно, и когда мы останавливались возле комнаты, я знал почему. Мы не покидали территорию.

Дверь открылась в комнату, которую я никогда раньше не видел, и первое, что я заметил, — это яркий свет. И камеры. Их было как минимум три, что было странно для комнаты нормального размера.

Что

происходит?

Я с любопытством оглядел комнату, забыв о своих тренировках. Во время тренировок нам никогда не разрешалось говорить или смотреть куда угодно, кроме как прямо перед собой. Комната была пуста, если не считать света, фотоаппаратов, а в центре комнаты была большая кровать, и именно тогда я заметил крошечную фигуру, лежащую в центре.

Я прищурился от яркого света, и когда мои глаза привыкли, я узнал эту фигуру.

Лили.

Что она здесь делает и где ее одежда? Она была полностью обнажена, даже без одеяла. Я не понимал почему, но знал, что это неправильно. Ее здесь не должно быть. Этих мужчин здесь быть не должно.

Мне в голову пришла страшная мысль. Был ли я здесь, чтобы убить ее? Иногда, когда они хотели наказать других детей, они заставляли меня это делать. Детей было намного легче убить, чем взрослых. Они назвали это дополнительной практикой. С другими детьми все было по-другому, и каждый раз мне было больно, потому что они заставляли нас драться. Они хотели, чтобы я проявил себя, поэтому мне не нужно было просто убивать их, я должен был сражаться с ними до смерти.

— Это просто еще один способ укрепить тебя, раб, — сказал Фрэнк.

Все жестокие поступки, которые они совершали, всегда преследовали одну и ту же цель. Разве они не знали, что я не хочу быть крутым? Я хотел веселиться так, как по историям веселятся другие дети. Лили всегда рассказывала мне о своей жизни с родителями и старшим братом. Она сказала мне, что у них даже была собака, которая с ней играла. Я видел немного собак, но собаки, которых я видел, были злыми и страшными.

— Все в порядке. Давай устроим это шоу на гастролях. Клиенты становятся нетерпеливыми. Они хотят увидеть, на что способны наши свежие таланты. Сними с мальчика одежду и уложи его на кровать.

Чьи-то руки оказались на моих тряпках, хватая и стягивая их. Я не хотел, чтобы они забирали мою одежду, но я знал, что лучше не драться с ними.

— Сегодня ты станешь мужчиной. — По комнате разнеслись хохот и улюлюканье, но я не понял шутки.

Когда моя одежда была сброшена, мои глаза встретились с мужчиной, который выделялся

среди остальных. Его одежда была опрятной, и у него не было тяжелой брони, как у остальных мужчин. Он смотрел с властным видом.

Когда я наконец обнажился, меня толкнули к кровати. К Лили. Она заметно дрожала, и ее глаза умоляли меня помочь ей. Я не знал как. У меня не было оружия, и я был напуган не меньше, чем она. Просто я умел намного лучше это скрывать.

Подойдя ближе, я заметил свежие синяки, покрывающие ее тело. Должно быть, они ее избили. Они всегда били ее, и она всегда терпела, но никогда не делала того, что ей говорили. Я ее не понимал. Я не знал, как она могла быть такой трусихой. Все, что ей нужно было сделать, это сдаться, и избиение прекратится. Ей больше не придется плакать или голодать.

Наконец я добрался до кровати, она села и потянулась ко мне.

— Киран…

Мой палец быстро коснулся ее губ, чтобы заставить ее замолчать. Нам никогда не разрешали разговаривать. Разве она этого не знала? Я толкнул ее, пока она снова не легла на кровать, и провел пальцами по ее лицу, начиная со лба.

— Киран, помоги мне, — прошептала она с закрытыми глазами.

Знала ли она, о чем просит? Был только один способ остановить это. Только один способ спасти нас обоих. Беглый взгляд на комнату показал, что каждый мужчина был вооружен.

Я наклонился, пока мои губы не коснулись ее уха. — Я хочу, чтобы ты досчитала до пяти, а затем начала кричать как можно громче и как можно дольше. Что бы ты ни делала, не останавливайся. Поняла?

Она кивнула медленно и с благодарностью, не открывая глаз.

Пять секунд.

Это было все, что я мог позволить себе.

Придумать другой выход.

Попрощаться.

Все, что потребовалось — это пять секунд.

Потому что, если я подожду еще секунду, я не смогу этого сделать.

Я бы не смог попрощаться.

— Ты готова? — неуверенно спросил я ее. Она снова кивнула и начала тихонько считать.

— Один.

Я посмотрел на мужчин. Большинство разговаривали, а другие возились с камерой и подсветкой. Мои глаза снова встретились с мужчиной, и я понял, что он наблюдает за мной. Если он знал, что я задумал, он этого не показал. Он все равно не мог знать.