Бойцы Данвейта
Шрифт:
– Керр, Бастьен, ракетами… пли! – рявкнул Оношко, и два последних снаряда мелькнули в воздухе, Грохнул мощный взрыв, три или четыре десятка дроми повалились, словно сметенные ветром бумажные солдатики, но это не устрашило остальных. Перебирая короткими толстыми ногами, сгибавшимися не так, как у людей, назад, а не вперед, зеленокожие ринулись в атаку. Это зрелище словно пробудило робота – он всплыл над полом, приподнял консоль с эмиттером и принялся стрелять.
– На пол! – приказал Вальдес.
Они рухнули на пол, открыв огонь из фризеров. Поток плазмы прокатился
– Отставить фризеры. Атакуем!
Поднимаясь, он краешком глаза заметил, как робот оседает вниз – похоже, энергия иссякла. В следующее мгновение Вальдес увернулся от плазменной струи, перебросил через себя тяжелое тело дроми и услышал хрип врага и лязг протеза Кро. Самым трудным было научиться убивать, вспомнилось ему. Что ж, теперь Кро Светлая Вода делал это не хуже, чем его воинственные предки из Нью-Мексико, сдиравшие скальпы с англосаксов и испанцев… Или он имел в виду что-то другое?
Новый враг навалился на него, ощерив пасть, и Вальдес врезал ему по зубам бронированной перчаткой. Прочностью шкуры, плоти и костей дроми мог соперничать с бизоном, но боевой скафандр уравнивал шансы. Эти скафандры имелись у патрульных не всегда – ими начали снабжать землян век с четвертью назад, после того как дроми вырезали половину учебного центра на Зайтаре. В тот черный день сошлись с ними в рукопашной не десантники звездного флота, а ландскнехты из Венесуэлы, Бирмы и Китая, не столь продвинутые в воинском искусстве, и резня случилась страшная. Лоона эо, заботливые Хозяева, опыт учли и разработали скафандры.
Челюсть дроми раскололась, брызнули струйки синевато-пурпурной крови. Вальдес добил его лазером, перешагнул через труп, и тут защитное поле скафандра ослепительно вспыхнуло, отражая плазменный импульс. Сквозь этот мерцающий занавес он видел очередного врага, излучатель, нацеленный ему в грудь, и огненный выхлоп, плясавший у оконечности ствола. Зрачки дроми горели, как у почуявшего добычу хищника, широкая жабья пасть была приоткрыта; казалось, он понимал, что Вальдес не успеет его достать.
За спиной раздался тихий шелест, крохотный, невидимый глазом снарядик ударил в кирасу дроми, и тот окаменел, превратившись в ледяную статую. До Вальдеса докатилась волна знобкого холода, иней посеребрил лицевую пластину, бешено защелкал терморегулятор скафандра. Протез Вождя опустился на его плечо.
– Вперёд, капитан. Мы еще живы!
Но живы были не все. Неподалеку скорчился Фархад – защитный наплечник и левая рука с плечом снесены плазменной струей, и в чудовищной ране темнеют обугленные
Он очутился за шеренгой дроми, и рядом, словно по волшебству, выросли Светлая Вода и Птурс. Губы Степана яростно кривились. Он бросил взгляд на тела Фархада и Кима, пробормотал: «Зараза! Сволочи жабьи!» – и поднял фризер. Кро перехватил протезом ствол.
– Своих заденешь. Бей из лазера.
Они перестреляли десяток дроми. Ни одна зеленокожая фигура больше не шевелилась; враги застыли на полу, замороженные фризерами, сраженные лазерным лучом или тяжелым эмиттером УБРа. Десантники и экипаж «Голландца», опустив оружие, направились к Вальдесу, и тот облегченно вздохнул: раненых вроде бы не было. Впрочем, метатели плазмы редко давали шанс на выживание.
Фархада и Кима перенесли к груде камней, постояли рядом в молчании. Анвер Зарифов, сложив ладони перед грудью, беззвучно шевелил губами, творя молитву – он, как и Фархад, был мусульманином. Каким богам поклонялся кореец Ким Йо, они не знали, и Вальдес поручил его Владыкам Пустоты. Затем приказал рассредоточиться, и отряд направился к аркам.
Их было четыре, и перед ними тоже лежали трупы дроми, уничтоженных ракетным залпом. В смерти их позы и лица казались особенно нечеловеческими: толстые ноги будто изломаны в суставах, руки – как лапы с длинными когтями, огромные челюсти и рты, частокол зубов, языки, похожие на пурпурных змей… Птурс с гневным сопением пинал их трупы, пока Светлая Вода не подтолкнул его протезом к ближней арке.
Они вступили в круглый зал, гораздо меньше предыдущего и с более низким потолком, усеянным экранами. Арки занимали четверть его периметра, а остальное пространство у стен было загромождено ребристыми стальными шкафами, на которых мигали гроздья огоньков. Знакомая картина, подумал Вальдес; вычислительные машины дроми, как и их оружие, он видел в учебном центре на Зайтаре. Пульт в середине отсека тоже казался старым знакомцем – почти такой же, как на бейри, но посолидней размером и с шестью ложементами. Четыре из них были заняты: в одном сидел огромный дроми с зеленовато-серой шкурой, изрезанной морщинами, а в остальных – не такие крупные, но тоже массивные и морщинистые существа. Старцы, понял Вальдес, припоминая мирного Фарлока. Дроми жили меньше землян, зато росли до глубокой старости – собственно, до самой смерти.
Его команда растянулась вдоль шкафов – справа десантники, слева Птурс. Акимов и Зарифов. Глеб Прохоров и Кро остались с Вальдесом. Опустив фризеры, они медленно подошли к пульту.
– Вот и пленные, – с мрачной усмешкой произнес Прохоров. – Я бы им кишки выпустил за Кима и Фархада, но Адмирал будет недоволен. Я бы этих жаб вонючих…
– За Кима и Фархада мы уложили сотню дроми, а с этими я хочу поговорить, – сказал Светлая Вода. Сказал уверенно и властно, как если бы не Вальдес а он командовал отрядом.