Бойня
Шрифт:
Мы с Литси слушали его с почтением.
— А не честным? — спросил я.
Он осекся, но всего лишь на мгновение.
— Это зависит от того, о ком идет речь.
— Опять же о производителе.
— А-а. Корпорация?
— Частная компания, во главе которой стоит один человек.
Мохаммед улыбнулся с видом знатока, давно уже расставшегося со всеми иллюзиями.
— Ну, для такого человека это будет настоящее золотое дно.
— А каким образом это можно сделать? — спросил я.
— Ну, самое простое — это поставлять товар двумя отдельными партиями. — Он снова
Он взглянул на нас, как бы проверяя, понимаем ли мы такие простые вещи, потом кивнул и продолжал:
— Производитель отправляет обе партии по отдельности. Он говорит, что это предосторожность на случай, если одна из партий пропадет — то есть попросту будет украдена. Тогда кража окажется бесполезной. Собрать пистолеты можно будет только в том случае, если обе партии благополучно прибудут по назначению. Логично?
— Логично, — ответили мы.
— Производитель заполняет все бумаги. К каждой партии прилагается документ об уплате таможенных пошлин, груз представляет собой именно то, что написано в документах, все законно. Ну а следующий шаг зависит от того, насколько сильно заказчику нужны эти пистолеты.
— То есть? — спросил Литси.
— Предположим, — с удовольствием принялся объяснять Мохаммед, оружие заказчику нужно очень, причем срочно. Производитель присылает пистолеты без стволов. Заказчик платит. Производитель присылает стволы. Правильно?
Мы кивнули.
— Но производитель может сказать заказчику, чтобы он перевел деньги на счет компании, кроме этого, перевел еще некоторую сумму на другой банковский счет — номер и название банка прилагаются, — и что стволы он получит, только когда названная сумма будет в том банке. А она целиком окажется в распоряжении производителя, и никто об этом не узнает.
— Как просто! — сказал я.
— Конечно. Очень распространенная практика. Такое делается во всем мире. Деньги вперед, заключается официальный договор, а потом еще неофициально получается некая сумма, не облагаемая налогом.
— Взятки, — сказал я.
— Ну конечно! Во многих странах это принято. Не подмажешь — не поедешь... — Он пожал плечами. — Ваш производитель цельнопластиковых пистолетов, достаточно дешевых и при этом надежных, может вполне официально получить хорошую прибыль и втихомолку прикарманить состояние. — Мохаммед ловко собрал пистолет и протянул мне.
— Подержите его в руках, — сказал он. — Цельнопластиковый пистолет будет еще легче.
Я взял пистолет, посмотрел на матово-черный блеск, на решительные контуры, на металлический конец ствола... Он действительно был удивительно легким. А цельнопластиковый, наверно, вообще детская игрушка...
Внутренне содрогнувшись, я передал его Литси. Уже второй раз за последние четыре дня мне демонстрировали оружие. Мне в свое время приходилось стрелять, но стрелком я был никудышным, и вряд ли мне когда-нибудь случится попрактиковаться вновь.
Литси задумчиво взвесил пистолет на
— Вас интересует какой-то конкретный производитель? — осведомился Мохаммед.
— Нас интересует человек, который намерен получить лицензию на производство и экспорт пластикового оружия, — сказал я. — Раньше он торговлей оружием не занимался.
Мохаммед вскинул брови.
— Во Франции?
— Да, — без удивления ответил Литси.
Я сообразил, что просьбу о встрече Мохаммеду передали по французским каналам, так что он должен был знать, даже если это и не он сам звонил Литси по телефону. Мохаммед задумчиво поджал губы.
— Чтобы этому производителю дали лицензию, у него должна быть очень хорошая репутация. Очень. Такие лицензии не раздают направо и налево. Конечно, у него должны быть соответствующие производственные мощности, то есть, попросту говоря, фабрика, образец будущей продукции, возможно, заказы от потребителей, но прежде всего у него должно быть доброе имя.
— Мы вам очень обязаны, — сказал Литси.
Мохаммед одарил нас лучезарной улыбкой.
— А каким образом производитель продает свой товар? — спросил я. Он его рекламирует?
— Конечно. В военных и деловых журналах во всем мире. А еще он может нанять агента — такого, как я. — Мохаммед улыбнулся. — Я работаю. Меня хорошо знают. Люди, которым нужно оружие, приходят ко мне и спрашивают:
«Что нам подойдет? Сколько это стоит? Как скоро можно заключить сделку?» Я посредник! — Мохаммед развел руками. — Без меня не обойтись... — Он взглянул на часы. — Что-нибудь еще?
Я, повинуясь внезапному порыву, спросил:
— Скажите, а если кому-нибудь понадобился бы пистолет, вы могли бы его достать? Такой, знаете, с возвратным ударником?
— Они устарели, — не задумываясь ответил Мохаммед. — В Англии их производила фирма «Экклс энд Шелвок» в Бирмингеме. Вы их имеете в виду? Дуло калибра 0.405?
— Наверно, — сказал я. — Я не знаю.
— Такими вещами я не торгую. Это слишком специализированный товар.
Я, конечно, мог бы найти вам такой пистолет, но это потребовало бы слишком много времени и денег. На самом деле таких пистолетов довольно много. Я бы на вашем месте поспрашивал старых ветеринаров. Они их с удовольствием продадут. Но на такой пистолет, разумеется, тоже нужна лицензия. — Он помолчал. — Хотя, господа, если быть откровенным, я предпочитаю иметь дело с клиентами, которых не волнует наличие лицензии.
— Скажите, — начал я, — только, пожалуйста, не обижайтесь, я вовсе не хочу вас оскорбить, — скажите, можете ли вы представить себе человека, которому вы откажетесь продать оружие?
Мохаммед не обиделся.
— Только если я буду видеть, что он не сможет или не захочет заплатить. Но не по этическим соображениям. Я не спрашиваю, зачем им оружие. Если бы меня это волновало, я бы торговал чем-нибудь другим. Я продаю вещь, а как ее используют — это уже не мое дело.
У нас с Литси вопросов больше не было. Мохаммед снова убрал пистолет в футляр, где тот аккуратно лег в свое гнездо рядом с ровными рядами патронов. Мохаммед закрыл футляр и убрал его в чемодан.