Boys
Шрифт:
Осенью выяснилось, что Верка опять беременна. В Москву улетело очередное письмо. Через две недели пришел ответ. Светочка подслушала, как мать читала письмо соседке — Антонине Петровне.
Отец писал, что очень рад, но в ближайшее время вряд ли сможет выбраться в Верхнюю Яйву. Но на следующее лето обязательно приедет в экспедицию. К тому времени Вера уже родит. И он очень хотел бы, если будет мальчик, чтобы его назвали Женей. Практически одновременно с письмом на Веркино имя пришел почтовый перевод. В письме отец пояснил, что будет по возможности присылать деньги на Светочку, а весной, когда родится второй ребенок, постарается присылать побольше.
В апреле у Светочки появилась
Летом отец опять приехал, привез Светочке красивое платье китайского производства — ярко-зеленое, с рюшечками и вышивкой.
И девочка окончательно уверовала в свою счастливую звезду. Теперь ее уже никто не дразнил безотцовщиной. Наоборот, все ей завидовали. Да, конечно, он не живет с ними постоянно. Но что лучше: когда у тебя отец такой же, как и у остальных, живет в Верхней Яйве, пьет самогон и, надравшись, горланит похабные песни — или же он живет в самой Москве, присылает деньги, а когда приезжает навестить их с мамой и сестренкой, привозит замечательные подарки. И петь он тоже умеет, под гитару. И песни у него все замечательные: «Милая моя, солнышко лесное…» Эту он обычно матери пел. А Светочке больше нравилась другая, про «надежды маленький оркестрик под управлением Любви».
Безоблачное Светочкино счастье длилось приблизительно до середины августа. Пока Верка не начала сначала потихоньку, а потом уже не таясь вновь прикладываться к бутылке.
Скандал разразился, когда отец, в очередной раз придя из лагеря в деревню, обнаружил в стельку пьяную Верку, кричащую от голода маленькую Женечку и совершенно растерянную и напуганную Свету, которая пыталась накормить сестренку коровьим молоком. С Верки в данный момент были взятки гладки, она дрыхла на кровати, не сняв верхнюю одежду. Из уголка рта у нее текли слюни, а кофточка на груди потемнела от прибывшего и сочащегося молока. В комнате стоял густой спертый запах перегара. Отец в сердцах отругал Свету, что не догадалась открыть окно и малышка вынуждена дышать этим ужасным воздухом.
Утром, когда Верка пришла в себя, отец грубо высказал, что он думает о такой безответственности. Светочка, зажмурившись, лежала на печи и впервые в жизни молилась Богу, чтобы отец не ушел, чтобы остался.
Мать же повела себя на удивление нахально. Вместо того чтобы признать свою неправоту, она достала какое-то письмо, ткнула его в нос отцу и заявила, что теперь «все про него знает», что у нее «открылись глаза» и что «она была последней дурой, когда родила ему двоих детей». Светочка ждала, что отец сейчас все объяснит и они с матерью помирятся. Но он почему-то промолчал, а потом неловко извинился и ушел.
Через две недели геологи уехали. Перед отъездом он зашел попрощаться со Светочкой, выбрав момент, когда Верки не было дома.
— Ты прости меня, дочка, — он погладил ее по голове. — Когда подрастешь, ты поймешь меня. А пока просто не держи зла.
Светочка кивала, изо всех сил стараясь не расплакаться. А потом долго ждала писем. Писем не было, лишь под Новый год ей пришла открытка, на которой мальчик в смешной голубой шапочке держал под уздцы прекрасного оленя. Внизу открытки было написано затейливыми буквами «З новім роком!».
Летом он не приехал, хотя в апреле пришла открытка ко дню рождения Женьки — ей исполнился год.
Через два года никто в деревне уже не верил, что «Веркин хахаль», заделавший ей двоих детей, когда-нибудь вернется в Верхнюю Яйву.
Верка стала пить почти каждый день, а напившись, искала утешения в объятиях мужчин. Почти через день Светочке с сестрой приходилось ночевать на сеновале, потому что к матери толпой ходили кавалеры.
Когда Светочке
Брат Петька родился зимой, в феврале, немного раньше положенного срока. Мальчик был слабенький, врачи даже сомневались, выживет ли.
А в конце весны в деревню приехал Илья. В первый раз Светочка встретила его в магазине, он пришел покупать хлеб. Москвич не был похож ни на кого из местных мальчишек. Правда, если говорить честно, на капитана Грея он тоже был похож не очень. Но, видимо, в тот день в воздухе витало нечто особенное, пагубно влияющее на нежные девчачьи души. Светочка влюбилась сразу и всерьез. Конечно же, она прекрасно понимала, что взаимности не будет. Не может быть по определению. Но в глубине души все равно надеялась. К тому же именно сейчас они проходили по литературе «Евгения Онегина». Одноклассники Светочки к роману в стихах, сочиненному знаменитым поэтом, отнеслись более чем равнодушно, ограничившись заучиванием отрывка «Мой дядя самых честных правил…». И только Светочка дочитала его до конца. Ее не взволновали отношения Ленского и Ольги, зато линия Онегин — Татьяна понравилась очень. Лежа вечерами в кровати, она мечтала, как вырастет, уедет в Москву, поступит там в институт, а потом станет знаменитой актрисой. И они с Ильей встретятся через много лет. И сначала он ее не узнает, как Онегин — «кто там, в малиновом берете, с послом испанским говорит». И сразу влюбится, и только потом, когда они уже пойдут подавать заявление в ЗАГС, она ему откроется.
В конце учебного года из райцентра в Верхнюю Яйву приехал фотограф — фотографировать выпускные классы. Жизнерадостный лысый дядька-фотограф предложил всем желающим сфотографироваться в неформальной обстановке, например на школьном дворе. Естественно, за дополнительную плату. Светочка внезапно поняла, что это — ее единственный шанс заполучить фотографию обожаемого принца. В тот вечер она впервые решилась на кражу: дождавшись, когда мать допьет свою ежедневную норму и завалится спать, она осторожно открыла кошелек и вытащила все, что там было. Увы, найденной суммы было недостаточно. Поэтому на следующий день Светочка отправилась к матери на работу и, улучив момент, добыла недостающую сумму из стоящей под прилавком банки с мелочью. Верка принципиально не давала мелочь на сдачу, предпочитая одаривать покупателей липкими карамельками без обертки.
Последним препятствием оказался противный толстый Юрка, с которым Илья дружил. Сначала он решительно выступил против того, чтобы в их чисто мужской компании фотографировались девчонки, но его удалось уговорить. Тогда он ополчился против Светочки, заявив, что рядом с ней не встанет. Девочка не спорила, но и не уходила. В итоге ее поставили с краю, чтобы она «не портила вид», как выразился противный Юрка. Лысый фотограф сделал два кадра, а потом записал, кому сколько фотографий сделать. Когда очередь дошла до Светочки, она вдруг подумала об отце и заказала два снимка.
Через месяц на имя директора школы пришло толстое заказное письмо с фотографиями.
Вечером Светочка, дождавшись, когда мать уснет, извлекла из старой тумбочки заветную открытку «3 новім роком!», аккуратно вывела печатными буквами адрес на купленном заранее конверте, немного подумала и написала на обратной стороне фотографии «Папа, я в первом ряду с левого края».
На следующий день она отнесла письмо на почту, опустила в большой синий ящик с надписью «Для писем и газет» и полдня ждала, пока сельская почтальонша Нина не вытащила из ящика ворох писем для отправки.