Боюсь тебя убить...Часть 1
Шрифт:
– Qu’en pensez vous? Mes affaires sont mauvaises? (Что думаешь? Плохи мои дела?) – спросила я ее на французском языке. Эстель удивлённо взглянула на меня и улыбнулась.
– Нет, я смогу тебе помочь, не бойся… - ответила она мне тоже на французском. – Ты француженка?
– Нет, моя бабушка родилась во Франции…
– Где именно?
– Марсель.
– А я парижанка… ты хорошо говоришь на моём языке! – восхитилась она.
– Это мой второй язык, с рождения его выучила, - пояснила я и предложила:
– Хочешь, будем только на нём разговаривать?
– Буду
На том и закончился осмотр, мы вернулись в кабинет Эстель. Она спросила, голодна ли я, а потом стала собирать на стол всё, что нашлось в шкафах.
– Утром, до завтрака, в половине восьмого сдашь кровь и мочу на анализ, а в девять придут другие врачи, будем осматривать тебя. Ну и планировать ход лечения. Но уже сейчас могу сказать, что операций будет несколько, глаз за одну не исправишь, скорее всего нужно будет в три этапа всё делать. Еще я назначу консультацию окулиста, твой глазик вроде не повреждён, только веко и мышцы нарушены… А вот с губами уже легче, может одной операцией обойдёмся. Ещё нужно иссечь рубцы на лице… так грубо сделали, жуть. Тебя еще и ваши врачи изуродовали хорошо. А мы сделаем так, что и следа не останется!
Я поставила недопитую кружку с чаем на стол и машинально потянулась к длинному кривому шраму на правой щеке. Он начинался у виска и доходил почти до подбородка, придавая моему лицу зловещий вид. Сердце забилось с удвоенной силой, неужели я смогу стать прежней?
– А сколько это будет стоить? – вырвалось у меня.
– Мы все подсчитаем. Оплатишь после всех процедур, по факту, только придётся аванс внести двадцать пять процентов… Ой! Может, у тебя денег нет?
– Есть. Я могу сразу всю сумму внести, только деньги не с собой… в банке.
– Тогда просто переведёшь деньги на счет клиники и всё. Ты сообщила родным, что доехала?
– Нет… хотела позвонить из гостиницы.
– Позвони сейчас. Или поздно уже? Время одиннадцатый час… - Эстель протягивала мне сотовый телефон, я такой только в рекламе по телевизору видела. Хорошая вещь, можно с собой таскать. Если деньги останутся, то куплю себе такой же.
– Я не умею… по такому.
– Ничего сложного, только код города своего набираешь.
С помощью Эстель я позвонила бабушке и успокоила ее, сказала, что я доехала хорошо, и уже в клинике. Бабуля так ласково со мной говорила, переживала без вестей… наверное.
17.
Никак не могу заснуть. В голове вертится сегодняшний необычный день, лица новых людей и тревога за будущее. Меня поселили в двухместную палату со всеми удобствами. Соседняя кровать пустовала, и меня это очень обрадовало, с некоторых пор я совсем не люблю людей. Я и раньше держалась обособленно, избегая толпы и тусовок, а после того, что со мной случилось, даже хорошо знакомым верить перестала. Только бабушка и наша соседка Анечка остались в моей жизни, которые далеко сейчас.
В комнате имелось всё для проживания. Стерильно чистый туалет и ванная, шкафы, куда я сложила свою одежду и повесила куртку, небольшой телевизор на тумбочке и маленький столик с двумя стульями.
Утром меня разбудила нянечка в голубом халате с синей полоской по карману и подолу. Она сказала, что нужно делать, оставила маленькую баночку в ванной на раковине, для анализа. Она велела мне прийти в холл, чтобы сдать кровь на анализ. Я глянула на настенные часы – семь утра. Началось! Быстрее бы уже всё осталось позади.
С наполненной баночкой в руке я вышла в коридор и пошла в сторону небольшого холла, где собралось несколько человек, а молодая девушка в белом халате сидела за столом рядом с ящиком с пробирками и что-то писала. Другая, постарше немного, уже брала кровь у женщины в розовом халате. Я села на диван, не зная, что мне делать дальше. Может, вызовут? Так и вышло. Только вернулась в палату, как мне принесли завтрак. И снова новый человек, который, не смущаясь, мне «тыкает». И это так по-домашнему…
– Доброе утро! Приятного аппетита тебе! Ешь, я потом заберу грязную посуду.
– Вы всем в палату еду носите? Я думала, что в столовую идти нужно.
– Есть и столовая, если хочешь, я тебе там в обед накрою. Просто здесь люди не простые, многие стесняются своих… травм, так что… Ну что, обедать в столовую пойдёшь?
– Нет… если можно, то здесь…
– Хорошо.
– Скажите, а где здесь можно купить … ну, зубную пасту, или… - я, наконец, подняла глаза и посмотрела на нянечку, которая собиралась уже уходить. Странно, не разглядывает моё изуродованное лицо. Привыкла к таким как я, наверное. – Или отсюда нельзя выходить?
– Можно выходить, это не тюрьма. Только смотри, не заблудись, а то бывали случаи. А купить, что нужно можешь и здесь. На первом этаже есть магазинчик, на ресепшене спросишь, и девочки подскажут, куда идти. Или за воротами налево и до угла. Там, за углом универсам, все есть.
– Спасибо! – поблагодарила я добрую женщину и взялась за ложку.
– Только до обхода не ходи никуда. Он в девять примерно. И если за ворота выходишь, на пульте предупреждай, чтоб мы тебя не потеряли.
– Хорошо.
Что такое «пульт» я не решилась спросить, потом разберусь. Дождалась обхода. Эстель свежа, будто и не было ночного дежурства. Сказала, что у меня назначено несколько консультаций с одиннадцати часов утра, что за мной придёт человек и отведёт куда нужно.
– А пока отдохни, - сказала она мне на французском языке и ласково улыбнулась, - и не вздумай бояться чего-то. Страх – серьёзное препятствие на пути к победе!
– Я не боюсь…отбоялась… - улыбнулась я робко в ответ.
– Ну вот, так-то лучше!