Брачные узы
Шрифт:
Но по ряду причин давно оставила мысль о материнстве. Так что, отказ от надежды завести собственных детей не был бы для нее слишком большой жертвой.
– Получается, речь идет об одной-единственной ночи? – спросила Мэдди. – И никаких там нежных чувств?
Логан кивнул.
– Нам придется пожить вместе всего несколько месяцев. Ровно столько, сколько будет мне нужно, чтобы во мне признали собственника земли. Я построю несколько коттеджей для арендаторов, заложу основу будущего урожая. А потом
– То есть вы предлагаете мне уехать отсюда? И что прикажете сказать моей семье?
– Что мы, как и многие другие пары, которые поспешили связать себя браком, поняли, что не подходим друг другу и хотим жить раздельно.
– Действительно, – согласилась Мэдди, – так нередко случается. И в нашем случае даже лгать не придется.
Голова ее шла кругом.
Вначале сама мысль о браке с этим невесть откуда свалившимся на нее шотландцем казалась нелепой, но, что, если судьба таким образом дает ей шанс избавиться от чувства вины за свою ложь? В словах капитана был свой резон.
Подумать только, впервые за много лет она сможет приехать к родным и не чувствовать себя обманщицей! Ложь опутала ее ядовитой паутиной, мешала жить и заводить подруг из страха разоблачения. И одиночество все больше тяготило Мэдди.
Даже если навещать родственников не захочется, она сможет спокойно работать здесь, в замке. Капитан Маккензи не станет ей докучать: у него хватит своих забот с землей. Всего-то и надо – это один раз разделить с ним постель.
Мэдди украдкой взглянула на торчащие из-под килта волосатые ноги.
Может, не так все будет и страшно. По крайней мере, она сумеет удовлетворить свое любопытство. Каждый день она наблюдала за крабами, терпеливо ожидая развития событий. Изучая брачные игры крабов, она не могла не задумываться о том, в чем эти игры схожи и в чем разнятся с любовными ритуалами у людей.
– Итак, детка, какой будет твой выбор: ты выйдешь за меня замуж или вынудишь меня передать письма заинтересованным лицам?
Мэдди на мгновение закрыла глаза.
– Вы обещаете мне, что никто никогда не узнает правду?
– Клянусь, что от меня правду не узнает никто.
– И вы не станете препятствовать тому, чтобы я занималась тем, что меня интересует?
Логан кивнул.
– У вас своя жизнь, у меня своя.
У Мэдди кружилась голова, словно она стояла на краю пропасти. Она сделала глубокий вдох, собралась с духом и…
– Хорошо, я принимаю ваше предложение. Мы сможем пожениться так скоро, как позволяют приличия.
Логан рассмеялся.
– О каких приличиях речь, детка? Мы в Шотландии. Здесь между помолвкой и свадьбой проходят часы, а не месяцы.
– Но вы обещали, что никто не узнает правды. Что означает, что вы меня любите, а для своей любимой женщины вы хотите такую
Логан сократил дистанцию.
– Детка, если бы я и в самом деле был твоим капитаном Маккензи, который все эти годы на войне мечтал об одном: поскорее встретиться со своей ненаглядной, той, которую люблю больше жизни… – Он погладил ее по волосам. – Я бы не стал ждать даже дня.
Мэдди с трудом сглотнула вязкую слюну.
– Правда?
– Правда. Я бы уже час назад это сделал.
Логан склонил голову набок, и взгляд его упал на ее губы. И затем его губы проделали нечто очень странное: они стали к ней приближаться.
Не может быть, чтобы он…
О боже, может, он собирается ее поцеловать?
– Подождите. – Мэдди, запаниковав, уперлась обеими ладонями ему в грудь. – Ваши солдаты, мои слуги… Они, возможно, смотрят на нас.
– Конечно, смотрят. Поэтому мы и должны поцеловаться.
– Но я не знаю, как это делается. Вы знаете, что я не умею целоваться.
Губы его тронула едва заметная усмешка.
– Зато я знаю.
Эти три слова, произнесенные раскатистым басом, нисколько не успокоили Мэдди.
Но Логан, слава богу, не стал ее целовать. Склонив голову набок, он смотрел на ее волосы так, словно находил в ее прическе что-то удивительное и занятное. Так мог бы мальчишка смотреть на часовой механизм, гадая о том, как тот работает. И вдруг капитан вытащил карандаш, который служил ей вместо заколки, и выбросил в озеро.
Мэдди услышала негромкий всплеск и оглянулась.
И тут же Логан обхватил ее голову руками, пропуская сквозь пальцы темные шелковистые пряди волос. Нежно, именно так, как сделал бы ее капитан Маккензи. По телу Мэдди побежали мурашки.
– Это был мой лучший карандаш, – сказала она.
– Подумаешь, карандаш.
– У меня таких только два. Мне прислали его из Лондона. Здесь их не купишь.
Маккензи нежно погладил ее по щеке.
– Он чуть не выколол мне глаз. А у меня их тоже только два. И распущенные волосы вам идут больше, чем тот странный кукиш на голове.
– Но, – хотела было возразить Мэдди, но передумала и лишь тихо вздохнула.
Логан обхватил ладонями ее лицо.
В ушах стоял гул. Мэдди уставилась на его губы.
– Мне это не снится, да? – прошептала она, и в тот же момент капитан прижался губами к ее губам.
Мэдди замерла. Отчего-то она думала, что инстинкт подскажет ей, что делать дальше, но чуда не произошло.
Возможно, если она целиком сосредоточится на процессе, ее постыдная неосведомленность не будет так очевидна. Возможно, Маккензи мог бы научить ее целоваться примерно так же, как небо учит озеро быть голубым.