Брад
Шрифт:
— Да ради бога, — спокойно ответил полицейский и включил заднюю передачу. — Всегда рад помочь.
В тишине гаража громко взвизгнули шины, автомобиль попятился и остановился, качаясь по инерции. Полицейский пропел: «Мы встретимся снова в условленном месте».
Машина со скрежетом рванулась вперед, въехала на бетонный пандус и скрылась из виду.
— Стив мой брат, — сказал Джим, — но иногда. Не знаю. Одного из нас, наверное, подменили в колыбельке.
Он скривился и покачал головой, а потом пошел к железным дверям. Брад двинулся следом, не отрывая глаз
У выхода Брад еще раз оглянулся на машины и тусклые лампы гаража.
— Тихо, — прошептал он и услышал, как собственный голос отдается в ушах. — Мило.
Лифт остановился в холле, и внутрь шагнул какой-то чернокожий. На Брада и Джима он даже не взглянул Брад уже понял, что эта маленькая комнатка — вовсе не комнатка, но нечто вроде прохода в другие места. Чернокожий человек целиком завладел вниманием Брада. Он был одет в темный костюм, пальцы сжимали ручку серебристого металлического чемоданчика. Куда же они с ним поедут? Куда еще, кроме как в темное страшное место, где во тьме ярко горят чьи-то глаза? Ночной сарай. Брад вспомнил. Там на него смотрели глаза множества мертвых вещей. Животных. Они хотели рассказать ему о несчастьях, постигших их на жизненном пути.
Из легких Брада вырвалась тоненькая струйка воздуха.
— О-о-ой!
Он, не отрываясь, глядел в затылок чернокожего, на жесткие, ровно подстриженные завитки. Брад хотел потрогать их, но тут лифт остановился и чернокожий вышел Браду понравилось, что они не пошли следом. Там ведь могло быть опасно. Опасность все в мире меняла Брад слышал, как чернокожий мягко ступает по ковру и как закрывается за ним дверь. Он слышал, как кто-то вдалеке кашлянул, и знал, что это тот самый человек. Кашель почему-то успокоил Брада.
— Черный человек, — сказал Брад и посмотрел на свое отражение в зеркале лифта. Там и Джим тоже отражался.
— Правильно, — ответил Джим.
Он смотрел наверх, туда, где появлялись кружочки с номерами, наконец зажегся последний номер и тренькнул звоночек.
— Твой отец сам выбрал для тебя это место. — Джим вытащил из внутреннего кармана пиджака конвертик и разорвал его, потом перевернул и вытряс на ладонь ключ. — Тебе понравится. — Он подошел к двери и осторожно вставил ключ в замок — Конечно, я тоже помогал ему выбирать. — Лицо Джима сияло гордой улыбкой.
Дверь открылась, и Брад погрузился в тишину и спокойствие. Комната была какая-то странная, со множеством вещей. Адвокат посторонился.
— Заходи, это все твое.
Брад улыбнулся Джиму, потом посмотрел на свои ковбойские сапоги и тщательно, не ленясь, вытер их о коврик.
— Проходи-проходи. Ничего страшного.
— Ладно.
Брад послушно вошел, а следом за ним и Джим.
Просторная квартира была обставлена самой современной мебелью. В гостиную спускались три ступеньки. Поверх ступенек лежал ковер, прижатый медными прутьями. Откуда-то слева вышла женщина. Она вытирала руки о полотенце. Позади нее моталась из стороны в сторону дверь — все медленнее и медленнее. Женщина широко улыбнулась. Она
— Это Милдред.
Милдред подошла поближе, снова вытерла правую руку и протянула ее Браду.
— Очень приятно с тобой познакомиться, Брад.
Говорила она быстро и весело.
Пораженный Брад молчал. Эта женщина была совсем не похожа на его мать, но все-таки одевалась в такой же передник, такую же блузку и простую длинную юбку. А еще Милдред была моложе: кожа совсем гладкая, волосы золотистые, прямые и длинные.
Джим шагнул вперед.
— Рад снова видеть вас, Милдред, — громко сказал он и добавил для Брада. — Видишь, чтобы поздороваться, надо пожать руку.
Брад медленно кивнул, ему понравились глаза Милдред. Он знал, что надо пожимать руки. Прекрасно знал. Это ведь просто. Но Брад слишком разволновался и словно прирос к месту.
Джим отступил в сторону, а Милдред все еще протягивала. Браду руку, стараясь подбодрить его кивком и улыбкой.
Брад смотрел на ее волосы и видел жаркий летний день и теплый ветерок, гуляющий по тихим полям. Он почти чувствовал запах фермы, почти слышал, как каркают вороны на деревьях, почти видел серебристую луну и ее отражение в озере, хотя все это время не отводил от Милдред глаз. У нее было такое доброе лицо.
Брад двинул вперед одну ногу, потом другую. Потрогал Милдред за руку и погладил волосы новой знакомой мясистыми пальцами.
— Прямо как в поле, — удовлетворенно сказал он. — Милд… Мидл… — Брад старался выговорить имя. Ничего не получалось, и тогда он произнес: — Милая.
— Спасибо, — ответила Милдред. — Наверное, ты прав.
Она смущенно рассмеялась и посмотрела на Джима, в уголках глаз появились веселые лучики.
Брад увидел ее зубы и выдавил: «О-о-ой». Они были восхитительно белыми.
— Полагаю, это комплимент. — Адвокат обратил внимание на то, что дверь в квартиру осталась открытой, и захлопнул ее.
— Я тоже уверена, что это комплимент, — ответила Милдред. Она снова взглянула на слегка огорошенного Брада.
— Хочешь чего-нибудь? — спросила его Милдред и улыбнулась.
— Есть будешь, Брад? — переспросил Джим.
Ему нравилось в этой квартире все. Каждая блестящая безделушка, маленькие фигурки на каминной полке и картины пастельных тонов. Мягкий зеленый диван-уголок и такое же кресло. Резной журнальный столик.
Брад погладил волосы Милдред. Его очаровал их блеск.
Адвокат снова повернулся к клиенту:
— Брад!
— А? — Брад вздрогнул от звука голоса, но руки от волос Милдред не отнял.
— Ну же! — Джим снял его пальцы с головы Милдред. — Так делать нельзя. Это же ее волосы, а не твои.
— А я не возражаю.
— Да? — Брад поглядел на Милдред, потом, уже раздраженно, на Джима и снова на Милдред.
— Вы только полюбуйтесь, что за вид! — воскликнул Джим, решив, что пора обратить внимание на что-нибудь другое. Он спустился вниз по ступеням в гостиную и подошел к огромному окну. — Отсюда весь город видно.