Брад
Шрифт:
Брад краем глаза заметил какое-то движение. Джим бродил по квартире. Он явно что-то сказал и ждал ответа. А Брад и не понял. Только звук услышал. Это все из-за телевизора. Джим открывал разные двери и показывал, что за ними находится.
Брад опять включил викторину. На экране тоже были двери, а еще звучали аплодисменты. Он посмотрел на Джима и попробовал похлопать в ладоши.
Адвокат покачал головой, и Брад понял, что в который раз оплошал. Но Джим думал уже о другом. Он открыл дверь
— Там полно места. Придется купить тебе одежды, а то повесить нечего. Да тут прямо заблудиться можно. Знаешь, люди очень это ценят. Это важно. Всем нужны одежда и обувь. Они ходят по магазинам. Им это нравится. Тебе тоже понравится, когда мы пойдем по магазинам.
Дверь бесшумно скользнула на место. Джим прошел по мягкому ковру к следующей двери.
Брад нажимал на кнопки, пока на экране снова не появились животные.
— Это твоя комната, главная спальня в квартире, — донесся до него приглушенный голос Джима. — Ты только погляди на эту кровать. Я и забыл, какая она огромная. Трехспальная, по-моему. Да, точно, не двуспальная.
Брад мельком улыбнулся Джиму и снова уставился на экран. Там змея глотала полевую мышь. Это было понятно. Такое Брад и раньше видел. Голод пересиливает жизнь другого существа. Пахло едой. Мыши так не пахнут. Значит, еда где-то поблизости. Есть не очень хотелось. Интерес к зверикам пока пересиливал голод. Надо же, телевизор так прямо и показывает, как они друг друга едят. Брад видел это в лесах вокруг фермы, и у него возникло такое же ощущение, когда Джим привез его сюда на машине. Браду казалось, что город его ест. Город был повсюду. И свет. Свет уличных фонарей и вывесок поедал темноту. Повсюду стоял ужасный шум. Даже люди, казалось, участвовали в странной гонке. Они быстро двигались и постоянно толкались. Тут, в городе, чувствовалось присутствие природы, но природы совсем иной, созданной самим человеком. Системой для самой себя. Похожей на собаку, без толку гоняющуюся за своим хвостом. Однажды она догонит и больно укусит себя за хвост. Собака. Его собака. Брад вспомнил свою собаку. Это было так давно, а в памяти так ясно. Теперь собака умерла.
— А чуть не забыл. — Джим вышел из спальни и спустился в гостиную по ступеням. — К вопросу о покупках. Вот тебе немного денег.
Он поставил кейс на журнальный столик и открыл металлические замочки. Внутри поверх кипы бумаг лежал большой желтый конверт. Джим достал его и сломал печать.
— Тут тысяча долларов, Брад. — Конверт наклонился, купюры выскользнули на руку. Джим облизнул пальцы и сосчитал бумажки: пять сотенных, шесть банкнот по пятьдесят и десять двадцаток. — Держи.
Он похлопал Брада по плечу и протянул деньги. Не удержавшись, посмотрел на четырехпалые ладони Брада. Взгляд словно прилип к уродству. Адвокат заставил себя поднять глаза и посмотреть клиенту в лицо. Тот остался к деньгам совершенно равнодушным.
Брад молча, принял купюры, согнул пальцы
— Красиво, — сказал он.
— Ты знаешь, что это? — спросил Джим. Он уже сел на диван. Чемоданчик по-прежнему лежал на столике открытым, и адвокат достал оттуда какой-то документ.
— Бумага, — сообщил ему Брад. — Стоит.
— Это деньги, и довольно мною. Ты можешь купить одежду или… — Джим попытался придумать, что бы Браду было приятно купить, но в голову пришли только игрушки, поэтому он перечислил простые вещи, они нравились ему, когда он был мальчишкой. — Можно купить книги или магнитофон, видеокассеты с фильмами, журналы… что угодно.
— Ага. — Брад взглянул на деньги без всякого интереса и отвернулся к телевизору.
— Положи-ка лучше их в карман. — Джим протянул Браду ручку и документ. — Надо расписаться в получении денег. Просто поставь крестик.
Он старался не смотреть на клиента. Не хотел смущать. Нагнулся, подобрал купюры. Краем глаза Джим увидел, что Брад положил письменные принадлежности на ковер.
— Брад!
Тот поднял голову.
— Я плохо вел. — Он ласково погладил ручку и бумагу. — Спасибо. Приятно.
— Тебе надо подписаться, — сказал Джим и протянул деньги. — Вот, положи в карман. Деньги — это очень важно. Они — большая ценность.
Брад скомкал купюры и затолкал в объемистый карман джинсов.
— Я тебе потом покажу, как пишется твое имя.
— Имя! — закивал Брад, вспомнив, чему учил его отец. И снова прошептал: — Мое имя.
Слова приятно было произносить, словно он повторял их для отца. Брад очень волновался, он хотел показать Джиму, на что способен. Пусть папа гордится.
— Ну же, — торопил адвокат. — Вот здесь. Я подержу бумагу. Тебе помочь?
Он потянулся, чтобы помочь Браду покрепче взять ручку, но тот отпрянул и возмущенно замычал.
Брад сосредоточился. На секунду ему показалось, будто отец водит его рукой, помогает ему держать ручку, выписывает буквы. Брад сосал нижнюю губу и с трудом выводил кривые палочки и кружочки, из которых складывалось имя. Наконец он закончил, приподнял брови и добродушно посмотрел на Джима.
— Отлично, Брад. Просто замечательно.
Брад выпрямился и рассмеялся, плечи его затряслись.
— Папа учит. Видишь?
Он коснулся строки, в которую вписал свое имя. Перевел взгляд на телевизор и заморгал. Брад никак не мог понять, почему всякий раз, как он вспоминал кого-нибудь из людей, которых нет, глазам становилось мокро.
На экране высоко в небе парила большая белая птица. Почему-то вспомнилось, как смеялся отец. Брад прижал руку к холодному стеклу, чтобы согреть его своим теплом.