Брад
Шрифт:
Бригадиру очень хотелось, чтобы Квейгмайер заткнулся. Ему казалось, будто он спит и видит кошмарный сон, воздух постепенно сгущается, ощущение нереальности происходящего крепнет. На грузовик надвигался бампер передней машины. Бригадир осторожно глянул на хозяина. Желтозубый кротко улыбался.
— Как… это… вы… — заикаясь, пробормотал бригадир. Он вцепился в приборную панель обеими руками, потные пальцы все время соскальзывали.
— Вот что в крови важно, так это поток, ровный ритм. Как бы ты оценил
— Что?
— Это инерция нас толкает, приятель. — Желтозубый довольно закрыл глаза и начал дышать глубоко и ровно. — Ты погляди, какая красота! И делать ничего не надо!
— О чем это вы?
Бригадир вжался в кресло. Стрелка спидометра давно перевалила за отметку сто. Грузовик лавировал между машинами, пересекал двойную сплошную линию, выезжал на встречную полосу и возвращался обратно. Визжали шины. Казалось, с бригадира снимают железную стружку.
Желтозубый замахал руками.
— Ну что вы, что вы. Нет-нет, вы очень любезны, но я не заслуживаю такого внимания. — Он смиренно склонил голову и стыдливо продолжил. — Талант всегда одинок. И тот дурак об этом знал, вот и дал мне пинка под зад. Не потерпел конкуренции.
Квейгмайер откинулся на спинку сиденья, вцепился в руль и вздохнул, всем своим видом демонстрируя, как глупо тратить такие грандиозные способности на простое управление машиной.
Бригадиру почудился запах горелой пластмассы.
Желтозубый горестно взглянул на пассажира.
— Один, один, совсем один. — Он обиженно потрогал подбородок. — И всегда я был один. Такому могучему интеллекту разве легко ровню сыскать?
Убийца стоял на углу возле здания суда. Он сунул в рот пальцы и с удовольствием потрогал гладкие ямочки и мягкие припухлости в тех местах, где когда-то были зубы. Подушечка нащупала острый обломок гнилого резца.
На другой стороне улицы стоял сын убийцы. Вот оно — живое подтверждение человеческого бессмертия. Генетическое море. Мелькнула знакомая ассоциация, убийца улыбнулся.
«Море крови внутри каждого из нас, и оно вечно проливается наружу».
Щен нервничал, но держал себя в руках, он настороженно оглядывался и разговаривал с Джой. Скажет пару слов и быстро взглянет на дорогу. Разве можно так себя вести! Убийца посмотрел на здание суда и сплюнул под ноги. Липкая струйка слюны протянулась по краю тротуара. Розовая от крови. Он удовлетворенно покивал, но тут же снова вспомнил о мальчике и сердито фыркнул.
«Парнишка он башковитый, — подумал убийца. — Выживет. Весь в отца. Но вот инстинкта хищника у него нет. Он какой-то другой, в чем-то даже — прямая моя противоположность».
Словно почувствовав его сомнения, Щен повернулся и помахал убийце рукой. Щен всегда знал, когда отец
Убийца нырнул в поток машин. В сантиметре от него просвистел бампер, но человек оказался проворнее.
— Слушай, — тут же закричал мальчик, потянул отца за рукав и таинственно прошептал: — Помнишь того парня, с которым я был в баре? Помнишь его?
— Ясное дело. Человек, который должен был стать мной.
Убийца глянул на Джой, приподнял брови, но девушка не обратила на него никакого внимания. Тогда он разочарованно сунул пальцы в рот, темные пятна на коже окрасились свежей алой краской, по нижней губе растеклось розовое пятно.
Джой отшатнулась, потрогала шрамы на лице, нажала пальцем на каждый по очереди, как будто шифр набирала.
Убийца сконфуженно вытер губы и пробормотал извинения. Он робко улыбнулся девушке:
— У меня с зубами ужасные проблемы.
— Слушай, — тряс его Щен. — Ну послушай же, не отвлекайся! Того парня скоро привезут сюда и будут судить.
— Ага, я понял, Щен. Успокойся. Я слышу. И не только здесь. Мне повсюду мерещится твой голос. — Убийца рассмеялся и тронул сына за плечо.
— А там, на ступеньках, стоит один тип. Только не поворачивайся, не смотри на него… — Мальчишка зашипел и закрыл глаза, как будто ждал удара — Он сразу догадается, что мы за ним следим.
— Тогда как же я его увижу?
— Ладно, только осторожно. — Щен коротко глянул на здание суда. — На нем коричневая кожаная куртка, худой такой, нервный. Видишь его? В армейских штанах. Ну, видишь?
— Да, да, да.
— Он говорил мне, что хочет убить дурака. Я с ним разговаривал. И он так сказав.
Убийца нахмурился.
— Спокойно. Какое тебе дело до этого придурка? Чего ты так раскипятился?
— Ничего.
— И кто он вообще такой? Чего ты его слушаешься? Может, он к тебе подход нашел? Тебя к нему тянет, а ты и не знаешь с чего, а? Главное, чтоб инстинкт выживания сработал. Ну давай, рассказывай, я же должен понять, что происходит.
Щен никак не мог подобрать нужных слов. Тогда он решил выдать самый убийственный аргумент.
— У него куча денег.
— Деньги — пыль. Послушай отца, у меня мудрости полон рот. — Убийца улыбнулся Джой и подмигнул. — Хорошая шутка!
Она снова отступила на шаг, всеми пальцами ощупывая паутину белых шрамов.
— Я понимаю, ты думаешь глазами, а не мозгами, — сказал ей убийца. — Глаза просто наблюдают, судят обо всем по внешним проявлениям. Подсчитывают очки, оценивают жизни людей, видят смысл в бессмыслице, привносят порядок в хаос. Особенно весело бывает, когда точно знаешь, как они ошибаются. Вот это потеха так потеха. Для меня. Для тебя. Для всех.