Брак
Шрифт:
– Другого имени у меня нет, – угрюмо выцедила девушка. – И никогда не будет.
***
Ким приловчился считать дни. Каждый новый день начинался, когда хмурая немногословная сиделка отдёргивала выцветшую занавеску, отделявшую его скромное лежбище от остальной каморки, а заканчивался обязательной процедурой измерения температуры и сменой бинтов.
Гориллоподобный доктор захаживал регулярно, но на второй неделе пребывания Кима в "надежном месте" визиты эскулапа стали заметно реже и короче. Порой он заглядывал
Однако сегодня всё было не так. Сегодня врач никуда не торопился. Он принёс с собой таинственный свёрток и торжественно водрузил его на перевёрнутый ящик, служивший прикроватной тумбой.
– Вот, – изрёк Доктор, поправляя очки. – Пришло время ответов.
– Что это? – Ким сел на постели и уставился на гостинец.
– Одежда, – отозвался эскулап и растянул губы в улыбке. – Глава Сопротивления желает встретиться с вами, детектив. Сомневаюсь, что вы отправитесь на это рандеву обнажённым. У вас ведь шестой размер, не так ли?
Ларго понятия не имел, какой у него размер, но серые брюки и чёрная футболка пришлись как раз впору. А вот тяжёлые высокие ботинки оказались чуть велики.
"Меня ждёт глава Сопротивления...", – размышлял он, воюя со шнурками. – "Стало быть, старина Реваж сумел-таки выбраться из проклятущего ада".
Интересно, удалось ли Старому Борову вытащить Магу из Лаборатории?
Скоро я получу ответы. Все ответы.
***
Ноги подняли бунт после первого же шага, и Ким непременно упал бы, если бы Доктор и Шестьсот сороковая не подхватили его.
– Вот ведь чёрт! – Ларго скрипнул зубами. Конечности словно одеревенели.
– Атрофия мышц непременный побочный эффект оскопления сознания. – Эскулап ловко нырнул под его руку, и Ким опёрся о мясистое плечо. – Скоро пройдёт.
– Но ведь там, в подземелье я...
– Полностью владел своим телом? – предвосхитил врач его вопрос и поволок прочь из каморки. Шестьсот сороковая молчаливой тенью двинулась следом. – Атрофия проявляется не сразу. Не сразу и не у всех. У вас, например, лёгкая форма. А вот наша общая подруга, – эскулап кивнул на смуглянку, – месяц парализованная валялась. Даже ложки до рта донести не могла.
– Почему у неё нет имени? – шепнул Ким в волосатое ухо лысого Доктора, а Шестьсот сороковая сердито зыркнула на них.
– А вас это беспокоит? – ухмыльнулся эскулап. – Не распыляйте силы, Ларго. Вас ждёт серьёзный разговор.
Коридор представлял собой бесконечно длинную металлическую кишку. В самый раз для космической станции. Может, они и в самом деле на одной из орбитальных стыковок? Не исключено. Где ещё спрятать базу Сопротивления, как не в космосе?
Под землёй?
Ким
Сигнализация?
Да что это, чёрт побери, за место?
"Мне обещали ответы", – сказал себе Ларго и сжал кулаки. – "И я их получу".
– Пришли, – скомандовал врач и остановился перед вертикальной дверью.
Дверью, правда, назвать сию конструкцию язык не поворачивался: абсолютно гладкий лист титана без каких-либо сенсорных экранов, ручек, замков или дисплеев.
Ничего.
Шестьсот сороковая подошла вплотную, и зелёные лучи скользнули по её лицу и рукам. С тихим стуком дверь поднялась, открывая взору круглую, лишенную окон комнату под куполом из стали и огнеупорного стекла.
Ким шагнул внутрь и понял, что его вот-вот парализует, как когда-то Шестьсот сороковую...
За овальным столом, сложив домиком длинные узловатые пальцы, восседал похожий на исполинского коршуна Рольф Этингер. Мутные очи главы Кибериума пялились в пустоту безо всякого выражения.
За плечом Кукловода безмолвно стояло изделие...
Невероятно странная кукла. Не молодая с высокой грудью и упругой аппетитной попкой, как было принято в Агломерации, а заметно в возрасте. Седовласая, с дряблой, покрытой старческими пятнами, кожей и сетью морщин вокруг блёклых глаз.
– Рада встрече, детектив, – приветствовала кукла и улыбнулась. – Это, кажется, принадлежит вам?
Она протянула ему потрёпанный блокнот с обугленной обложкой.
Глава сороковая
Ким задумчиво листал истёртые страницы. Сколько мыслей. Сколько вопросов. Предположений, догадок, нитей… и всё впустую. Всё…
Он мнил себя гениальным сыщиком, а в итоге оказался на каторге и чуть не стал очередным сосудом для сознания Сайруса Вика. И вот теперь он неведомо где, в каком-то загадочном Сопротивлении, еле живой, изломанный, слабый, точно слепой щенок. Однако сдаваться Ларго не собирался. Рано сдаваться – слишком уж близка развязка клубка этого дремучего обмана.
– Кто вы? – Он оторвался от блокнота и встретился взглядом с женщиной. Да-да, именно с женщиной. В том, что его седовласая собеседница, облачённая в скромный, но элегантный костюм цвета мяты, – живая, он не сомневался ни секунды. – Кто вы и что сотворили с Этингером?
– Меня зовут Персефона, – последовал ответ. – И я – глава Сопротивления. В том, что случилось с Рольфом, моей вины нет.
Персефона…
Ким определённо знал это имя, только вот откуда? Кажется, так звали какую-то богиню в древних мифах. Богиню подземного мира…