Браслет-2
Шрифт:
— Тямы не хватит продолжать. Слепой, что ли? Не видишь, что в мире делается? Не до жиру.
— А вот тут не мешало бы и поинтересоваться, — Санька поудобнее устроился на стуле, положив ногу на ногу. — В реале, так сказать. Как мы? — обратился он ко мне.
— В принципе, надо бы, — согласился я. — Осмотреть поле битвы, как сказал Игорёк.
— Ну, тогда поехали?
Санька был прав. Полярников просто бросили на произвол судьбы. И наших, и забугорных. Они
Мы нарисовались как раз вовремя. Правда, случись это пораньше, возможно, обошлось бы и без криминала. Обстановка там накалилась уже до предела и речь шла об элементарном выживании.
Но — мы тоже не боги. Хотя, доля вины, при том — значительная, лежит и на нашей совести. Весь этот бедлам с разоружением затеяли мы, а потому просто обязаны прийти полярникам на помощь. Лучше поздно, чем никогда.
— И как ты думаешь их спасать? — кривился Игорь. — Чё? Нарисуешься перед каждой экспедицией: «Здрассьте-пожалуйста, я пришёл вас выручать»? Так для этого надо хотя бы язык знать по минимуму. Да и вообще…
— Зачем рисоваться? Всё обделаем втихаря. Они и знать не будут, кого благодарить.
— Хе! Здорово! Это как? Усыпишь? Вырубишь всех?
— Да нет же! Всё по тому же принципу. Вырезаем под станцией ледяной кирпич и переносим весь бутерброд на родину. Пусть они там сами разбираются, как оно так получилось. Главное, что живы и здоровы!
— Можно подумать, что они не заметят наших манипуляций!
— Да и хрен с ним! — фыркнул Пашка. — Тебя это волнует? Меня — нет.
— Ну-ну!.. — Игорь недоверчиво рассмеялся. — Я погляжу, как вы всё это провернёте.
— «Вы»! — передразнил его Пашка. — А ты что? Не с нами?
— С вами, с вами. Я только в уголочке посижу. Полюбуюсь.
Пашка смерил его кислым взглядом и отвернулся к экрану.
— А ты говоришь: «Свежая голова»…
Последняя реплика относилась уже ко мне.
Я ничего не ответил. Просто молча сотворил почти невидимое лезвие полукилометровой высоты и погрузил его в миллионотонный ледовый панцирь. Стал вырезать первый кирпич под российской станцией «Мирный», прилепившейся недалеко от побережья моря Дэвиса, как было обозначено на карте Антарктиды.
— А чего ж не розовое? — не утерпел Игорь в своём «уголочке». По всему было видно, что его захватила лёгкость исполнения браслетом задуманной операции.
— Чего зря гусей дразнить? — негромко ответил за меня Пашка, тоже внимательно следивший за беззвучной процедурой. — Попадутся такие вот… ценители. И то им не так, и это… Потом оправдывайся…
Некоторое время все молча наблюдали, как едва заметная линия бежит среди ледовых неровностей. Мы летели вслед за нею. Слышно
— Лихо!.. Я думал там визгу будет, да грохоту… А тут как нож в масло… Даже пар не идёт…
— С чего бы ему идти? — гордо засопел Пашка. — Фирма гарантирует!
— Да уж… Аппаратик — я тебе дам!
— Погоди! То ли ещё будет!
Когда периметр с квадратный километр был обозначен, я погрузил изображение на глубину где-то около ста метров и начал подрезать «кирпич» снизу, отделяя от континентальной массы. Браслет сам дал знать, как только лезвие вышло за пределы вырезанного куска.
— Ну, теперь самое интересное… — выдохнул я, начиная извлекать ледяную глыбу из образовавшегося паза.
— Тебе помочь? — хехекнул Пашка одобрительно. — Кирпичик приподнять?
— Кишка тонка… — тихо отозвался Игорь, теребя в зубах несчастную спичку.
Санька молча наблюдал за моими действиями. И лишь когда над заснеженной равниной завис гигантский параллелепипед с идеально ровными и абсолютно прозрачными гранями, в глубине которых струилась и переливалась изумрудно-голубая муть, удивлённо заметил:
— Неужели ничего не замечают?
Солнце, низко висящее над горизонтом, бликовало на обращённой к нам грани.
— Это ты про обитателей, что ли? — спросил Пашка, не отрывая глаз от экрана.
— А то про кого же? Не про пингвинов же…
— Их, кстати, что-то и не видать…
— Чего им тут уже ловить? — фыркнул Игорь, выплёвывая спичку. — Полярникам самим жрать нечего…
— Ты думаешь, они попрошайничать к людям идут?
— А то…
— Да ни фига! Элементарное любопытство.
— Ты-то почём знаешь?
— Книжки иногда почитываю! — многозначительно подвигал Пашка своими густыми бровями.
И это была истинная правда. Уж кто-кто, а я-то Пашку знал. Хотя, вся его эрудированность сводилась к простому желанию заткнуть за пояс любого кроссвордиста. Поэтому знания были разносторонними, но поверхностными. Исключение составляла, может быть, только астрономия. Но я об этом уже рассказывал.
— Ну и чё теперь? — спросил Игорь у меня, не наблюдая движения зависшего в воздухе «кирпича». — Своим ходом до Москвы?
— Ну ты, как первый раз замужем! — цыкнул Пашка. — Телепортация у нас на кой?
— Такую дуру? И в то окошко?
— Да хоть целую планету!
Уверенности Пашки я не разделял. Предстояло первый раз опробовать двойной переход. Не возникнут ли технические проблемы?
Почему двойной?
Первым было то окно, через которое мы, сидя у себя в тепле и уюте, наблюдали происходящее в Антарктиде. А второе предстояло открыть для перемещения «кирпича» в пределы Москвы. Не выключая наше. Как бы мы тогда увидели результат?