Брат-2
Шрифт:
Решив, что неплохо было бы проследить за боем его неугомонных, но далеко еще не доучившихся учеников, Виктор поднялся по вентиляционной шахте в помещение с демоном и жалея лишь об отсутствии под рукой попкорна, принялся лицезреть разборки Нацу с Леоном.
— Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень. — процитировал Виктор всплывшие из каких-то темных уголков памяти строки, пришедшие на ум при виде разразившейся битвы ледяного и огненного магов. Хмыкнув, увидев все то же пижонское показушничество, что он в свое время выбивал из Грея, Виктор с немалым удовольствием отметил куда более профессиональное и продуманное передвижение по полю боя демонстрируемые Нацу. Пусть пока маги и обменивались только дистанционными атаками, уже сейчас было заметно, что не отвлекавшийся
— Мрак. — только и смог прокомментировать Виктор действия его второго ученика, казалось, позабывшего все, чему он когда-либо его учил. Вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и ударить в спину, Грей не нашел ничего лучшего, чем "кинуться грудью на амбразуру", да еще и приказав Нацу не вмешиваться. — Позор на мою когда-нибудь седую голову. — прикрыл ладонью свой единственный глаз артефактор, будучи не в силах наблюдать за крушением многих лет его труда. Поддавшийся ярости Грей принялся мериться с Леоном голой силой и в конечном итоге не придумал ничего лучшего, чем повторить "подвиг" своего первого учителя. Проклиная узость старой воздушной шахты, Виктор попытался рвануть к Грею, дабы отвесить тому мозговправляющий подзатыльник, но Нацу успел первым, отправив Грея в полет неплохим боковым в челюсть.
Впрочем, очередной раунд битвы огня со льдом не состоялся по причине восстановления пирамиды в прежнее положение, что, впрочем, было на руку самому Виктору — ведь многолетнее растапливание демона все же требовалось завершить. Возможно, Нацу поспешил бы вновь разрушить часть фундамента пирамиды, но появившаяся в своем фальшивом облике Уртир, смогла увлечь его за собой, отвлекая от всех иных целей.
Посчитавшие, что вновь остались в гордом одиночестве два ледяных мага принялись за очередной раунд выяснения отношений, путем капания друг другу на мозги, но уже один раз не успевший вовремя вмешаться Виктор на сей раз решил не отдавать все на волю случая и потому Леон постоянно находился на мушке его верного револьвера. И стоило в руке старшего ученика Ур появиться ледяному клинку, как тут же прозвучал выстрел.
— Виктор!? — увидев разлетевшийся на куски меч и отскочив от Леона, принялся озираться в поисках согильдийца Грей, не забыв, однако, прикрыться ледяным барьером от весьма возможной очередной атаки.
— Нет, блин! Кентервильское привидение! — возмутился из своего укрытия Виктор. — Ты чего на стену пялишься, когда враг стоит перед тобой! Заканчивай уже маяться дурью, вспомни, наконец, чему я тебя учил и выруби этого показушника. А после свяжи хорошенько! Он нам еще понадобится.
— Сделаю. — хмыкнул Грей, которому та беспечная уверенность, с которой Виктор говорил о его победе не только придала внутренних сил, но и прочистила зашоренные гневом мозги. Увернувшись от атак нескольких ледяных тварей, созданных Леоном, Грей провел атаку ледяными кольями, что десятками выскочили из пола и пока его противник отвлекся на защиту, создал "Ледяную пушку". Как именно работала эта ледяная копия гранатомета, и по каким таким магическим законам в ней создавалось избыточное давление, выталкивавшее ледяной снаряд, Виктор так и не смог понять, как ни старался. Но она исправно функционировала, и это было главным. Выпущенный из ствола ледяной снаряд просто-напросто снес не успевшего отреагировать на новую угрозу Леона и припечатал к каменной стене храма. Причем, судя по хрусту ребер, ближайшие пару месяцев старому знакомому Грея предстояло провести как минимум в гипсовом панцире.
Оставив на этой мажорной ноте ледяных магов, Виктор полез обратно в помещение с накопителем, поскольку до его слуха, благодаря отличной аккустики храма, дошла оброненная кем-то фраза о скором завершении "Лунной капли" и высвобождении демона.
Ждать пришлось недолго. Сперва, храм вновь сотрясся, затем, по всем его помещениям, коридорам и закоулкам разнесся рев пробудившегося
Убедившись, что вся, до последней капельки, вода схлынувшая с потолка оказалась в сосуде, Виктор тут же убрал его в свой пространственный карман, дабы драгоценный артефакт с куда более драгоценным содержимым не погиб под камнями, принявшимися сыпаться сверху. Все же сошедшиеся в бою маги не сдерживались, выясняя отношения, отчего древний храм ходил ходуном, не взирая на монументальность каменных блоков, из которых был сложен.
— Здравствуйте, мои маленькие залетчики! — расплывшись в улыбке, поздоровался он с Нацу и Греем обнаружившимся в зале, где еще совсем недавно стоял Делиора. Вот только вместо ответного пожелания здоровья и дружеских объятий, оба молодые мага заметно побледнели и даже изобразили нечто вроде дружеских объятий, что ранее замечалось за ними только при появлении на горизонте Эльзы. Должно быть всему виной была улыбка их наставника, которую даже с большой натяжкой нельзя было назвать доброй и понимающей. — Надеюсь, вы успели составить завещания?
— Отдашь на растерзание Эльзе? — покосившись на Виктора, уточнил Грей в отличие от Нацу уже успевший столкнуться с ней в деревне.
— Нет, мой извращенный друг. — покачал головой Виктор. — Эльза для вас будет самым легким вариантом — она вас просто прирежет и уйдете вы на перерождение легко и непринужденно. Я же принесу всех вас Мире, которая была вынуждена лишиться моего общества уже через двадцать минут после моего возвращения из Магического Совета. Что, с учетом отсутствия возможности уделить ей хоть толику внимания с моей стороны в течение последнего полугода, пробудило в ней непреодолимое желание разорвать кого-нибудь на мелкие-мелкие кусочки. А что это мы так побледнели? — на сей раз мило улыбнулся Виктор. — Неужто вспомнили, какой на самом деле может быть моя милая Мира в гневе?
— Виктор, а может не надо Миру? — проблеял заметно подрагивающий Грей — в отличие от Эльзы, которая всего лишь несчадно охаживала их тренировочным мечом, Мира в свою бытность истинной Дьяволицей могла похвастать немалым воображением, стоившим ее жертвам миллионов сгоревших нервных клеток. Да и рука у нее была ничуть не легче чем у Эльзы.
— Либо Мира, либо связанным к мастеру Бобу. Выбирай Грей.
— Ну нельзя же быть настолько жестоким! — попытался воззвать к совести старшего товарища Грей.
— Это не жестокость Грей. Это месть! Месть за то, что пришлось пережить мне в течение тех двадцати минут, что я смог уделить Мире! И Кане. — добавил Виктор тихонечко, после чего передернул плечами. — В общем, ты пока решай, какая участь окажется тебе ближе к сердцу, а я пойду пообщаюсь с твоим слабоумным товарищем. Нет, это надо же было придумать — растопить демона только для того чтобы его убить! Какое невиданное расточительство ценнейших ресурсов!
Разговор с Леоном окончательно сломавшимся после разрушения Делиоры произошедшего прямо у него на глазах, много времени не занял, и узнав планы артефактора по воскрешению его учителя, тот чуть ли не сразу же собрался рвануть в Магнолию и ждать там вызова в мастерскую Виктора столько, сколько могло бы потребоваться.
Что больше сподвигло его согласиться — желание вновь увидеть Ур живой и здоровой или возможность, наконец, схлестнуться с ней, дабы выяснить, кто из них сильнее, Виктор так и не понял. Но мотивы ледяного мага его волновали мало. Главное, договоренность была достигнута.
Разобравшись с этим вопросом, Виктор прихватил все еще раздумывающих о своей незавидной судьбе согильдицев и под их предводительством прошествовал в деревню демонов. Из всех запланированных на острове дел оставалось только последнее — решение проблемы с Луной.