Брат лихой
Шрифт:
Когда девушки собрались домой, Михаил вызвался их провожать. Живущая по соседству Верка, сразу ушла, а они пошли дальше, вдвоём. По дороге Наташа расспрашивала его о море, она его ни когда не видела, он интересовался её планами на поступление. Она сказала: - Моя мама хочет, чтобы я поступала в "мед", а сама я, ещё ни чего не решила.
Подойдя к дому Наташи он, улыбнувшись, спросил:
– Могу ли я рассчитывать на свидание завтра?
– Ой, нет, - ответила она, - завтра мы с мамой едем в город.
– А послезавтра?
– с надеждой в голосе, спросил Михаил.
– Послезавтра, я тоже не смогу, буду готовиться к "выпускному".
Чтобы не испытывать
Михаил был неприятно удивлён и огорчён, отказом девушки, - это был щелчок по его самолюбию, поскольку он ни как не ожидал ничего подобного.
– Вот, чёрт, меня только что, в вежливой форме, послали "куда подальше", - уязвлено подумал он. Идти домой ему расхотелось, он решил сделать крюк по посёлку, в котором не был три года, чтобы обдумать своё дальнейшее поведение.
"Ещё сегодня утром я даже не подозревал о её существовании, а вечером, я только о ней и думаю. Вот блин, кажется, меня крепко зацепила эта девчонка".
Ему, вдруг, вспомнились слова из любимой им песни:
"Ведь, ты моряк, Мишка,
А - это значит..."
Пропел он мысленно и добавил вслух: - А - это значит, что эта девчонка, будет моей, и ни какой соседский пацан, здесь мне не соперник.
На следующий день он с матерью ходил по магазинам, закупали всё не обходимое для того, чтобы отметить его возвращение со службы и окончание школы его сестрой. Мать попросила его не снимать форму, - пусть люди видят, какого сына она вырастила. Он, улыбаясь, ответил: - Ну конечно, мама, тем более, что вся "гражданка" на меня сейчас не налезет.- По пути они заходили к родственникам и знакомым, приглашали "на субботу" к себе в гости.
На следующий день, в пятницу, он съездил в город, в военкомат, встал на воинский учёт, походил по магазинам, присматриваясь, что из одежды ему необходимо будет купить. Решил, что будет лучше, если он приедет вместе с сестрой, - пусть она поможет ему что-то выбрать. Вернувшись домой, он, после обеда, не много отдохнул и на вопрос матери: - Далёко ли собрался, сынок?
– он, улыбнувшись, ответил:
– Я ещё не пригласил своего самого дорогого гостя, я скоро, мама,- и вышел из дома.
На пикете, в пятницу после обеда, сплавщики начали собираться домой. Сегодня они решили выехать не много пораньше, чтобы прибыть в посёлок до закрытия склада ГСМ. На борт катера загрузили несколько пустых, двухсот литровых бочек, под соляру для бульдозера и одну бочку под бензин, для лодочных моторов. Склад находился на окраине посёлка, в 5-ти километрах, ниже временной стоянки. Лёнька сел за штурвал, отец сел рядом, он уже мог смело доверять сыну, управлять катером. Когда груз был закреплён верёвками и сплавщики разместились по бортам, и на палубе, Лёнька дал задний ход. Развернув катер вниз по течению, он сам себе скомандовал:
– Полный вперёд!
– и катер помчался в посёлок. Фарватер Лёнька знал хорошо, уроки отца не пропали даром, катер вёл уверенно, обходя плывущие крупные брёвна и легко перелетая, через мелкие. Пройдя около трети пути, мужики, сидевшие на палубе, вдруг закричали, показывая руками прямо по курсу: - Медведь, медведь!- Петрович, скорее тащи сюда ружьё.- Отец, крикнув Лёньке: - Малый газ!
– быстро достал из рундука свою вертикалку, загнал в патронники два патрона с картечью, и выскочил на палубу. Медведь, не обращая ни какого внимания на приближающийся звук катера, что-то рвал зубами на берегу. Чтобы его заранее не спугнуть, отец знаком руки показал - "глуши мотор", и как только Лёнька его заглушил, медведь встал на задние лапы,
Решили, что это бык, скелет был крупный и без головы, видимо голову забрали из-за рогов, уже когда сошёл снег, чтобы потом повесить на стену.
– Эх, жалко, карабина не было с собой, - сокрушался Петрович, - я бы его тогда достал, - хотя прекрасно знал, что они его никогда с собой в катер не берут, поскольку он у них был не зарегистрированный.
А карабин у них был знатный, - боевой, кавалерийский, 1942-го года выпуска, пристрелянный и отлично работающий на дистанции от "скрадка" до солонца, куда обычно с ним и ходили. В сотне метров от их дома стоял огромный кедр, в нём было большое, выгоревшее после удара молнии дупло, в нём они и хранили свою реликвию. Патроны к нему, в обмен на мясо, помогал "доставать" егерь, через своих начальников, поскольку патроны для него были в большом дефиците. Мужики, не особо огорчённые, вернулись на катер: - "видали, как красиво он от нас ушёл. Ладно, пусть живёт, всё равно он ещё тощий, после зимы, похоже, он только недавно "просрался", после спячки...". Отец, не разряжая ружьё, - "на всякий случай", убрал его на место, в рундук, и они помчались дальше.
Проходя мимо своей стоянки, они заметили на берегу, одинокую фигуру Кольки Варнака, поприветствовали его сиреной и криками, и скрылись за поворотом реки.
Сторож, увидев на корме катера бочки, догадался, что они пошли на заправку,- "значит вернуться они не раньше, чем часа через два".
– На складе никого не оказалось, на будке заправщицы висел огромный замок и под щеколдой они нашли записку: - "УШЛА ДОМОЙ ПРИДУ КАДА ПАЕМ". Мужики, не теряя время зря, предложили: - Ну чё, может пока ждём, скинемся по "рваному", да сгоняем в "винополку".
Когда, через час, пришла заправщица, она заявила уже слегка поддатым мужикам: - Ну и какого хрена вы тут сидите, колонка не работает, сгорел двигатель и механик увёз его на перемотку, и когда они его сделают, не известно.
Мужики напустились на неё: - Твою мать!
– ты не могла это написать в записке, мы бы тебя не стали ждать.
– Значит, не могла, - огрызнулась она, - я вам чё, писатель?
– она ушла и закрылась в своей будке.
Отец подозвал Лёньку и сказал: - Ну что, ничего не поделаешь, в понедельник придётся снова приехать. Давай, Лёша, отгони катер на стоянку, сдай его под охрану, а мы тут с мужиками ещё немного посидим на берегу.
Обрадованный такому стечению обстоятельств, Лёнька, отвязал верёвку, которой был привязан катер к причальной боне и, перемахнув через бортовые перила, спустился в рубку. С гордым видом садясь за штурвал, он подумал:
– Эх, жалко, что Наташи нет рядом, она могла бы увидеть как он, уверенно и умело, без посторонней помощи и опеки, может управлять "таким" судном.
Отец, наблюдавший за ним с берега, подал рукой знак - " давай, вперёд", и Лёнька, сделав разворотный манёвр, направил катер вверх по течению.