Брат Томас
Шрифт:
Сестре Анжеле не потребовалось искать ошибку в последнем утверждении.
— Мы можем достигать веры, продвигаясь по тропе разума, но прежде всего в Бога нужно верить. Доказательства нужны для того, что существует в этом мире, во времени. Бог же вне нашего времени и пространства.
— Поскольку некоторые из ученых, с которыми говорил Хайнман, участвовали в проектах программы национальной безопасности и осознали риски, связанные с исследованиями Хайнмана и возможностью их использования для укрепления оборонительной мощи страны, они обратились
— И по какой-то причине вы встревожились до такой степени, что еще один ваш агент стал кандидатом в послушники, а потом и послушником, — вставил я. — Брат Леопольд.
От осуждения апостольник сестры Анжелы, казалось, закаменел.
— Вы заставили человека принять ложные обеты?
— Мы рассчитывали, сестра, что он будет только кандидатом в послушники и до обетов дело не дойдет. Мы хотели, чтобы он провел в аббатстве несколько недель, имея возможность попадать в места, куда гостям вход закрыт. Но, как выяснилось, этот человек искал новую жизнь, и он ее нашел. Мы его потеряли, потому что он ушел к вам. И теперь может помогать нам лишь в той степени, в какой это дозволяют взятые им обеты.
Вот тут выяснилось, что сестра Анжела может хмуриться под стать русскому.
— А самое главное, мистер Романович, я думаю, что и вы вели двойную игру.
— Вы, безусловно, правы. Так или иначе, нас встревожило самоубийство брата Константина, потому что, как только это случилось, Хайнман перестал и звонить, и рассылать электронные письма бывшим коллегам и с тех пор не контактировал ни с одним человеком за пределами аббатства Святого Варфоломея.
— Может, самоубийство подвигло его отказаться от исследований и посвятить себя молитве? — предположила сестра Анжела.
— Мы думаем, что нет, — сухо ответил Романович.
— И брата Тимоти убили, мэм. В этом уже нет никаких сомнений. Я нашел тело.
Хотя она уже смирилась с фактом убийства брата Тимоти, подтверждение этого факта безмерно огорчило ее.
— Если вам это поможет лучше оценить сложившуюся ситуацию, — вновь заговорил Романович, — мы уверены, что Хайнман, возможно, не до конца осознает, какие он высвободил силы.
— Но, мистер Романович, если двое убиты, а многим грозит опасность, как он может этого не осознавать?
— Как вы помните, бедный доктор Джекиль поначалу не осознавал, что его стремление избавить себя от всех злобных помыслов появилось в процессе создания мистера Хайда, который по природе был чистым злом, безо всякой примеси добра.
Перед моим мысленным взором возник uber-скелет, переворачивающий вездеход.
— Эта тварь в снегу не могла быть темной стороной человеческой личности. В ней вообще не было ничего человеческого.
— Не темная сторона, — согласился Романович. — Но, возможно, что-то созданное темной стороной.
— И что это означает, сэр?
— Полной уверенности у нас нет, мистер Томас. Но
— Да.
— А почему, мистер Томас?
— Брат Константин остался в этом мире. Мне дали ключ, чтобы я мог быстро найти его в любом месте на территории аббатства, где он устраивал полтергейст. Я пытался… уговорить его уйти в последующий мир.
— Интересная у вас жизнь, мистер Томас.
— Да и вам тоже скучать не приходится, сэр.
— Вам даже разрешен доступ в John's Mew.
— Мы общались, сэр. Он выпекает вкусные пирожные.
— Вы нашли общий язык на почве кулинарии.
— Похоже, мы все, сэр.
Сестра Анжела покачала головой.
— Я не могу приготовить и воду.
Брови Романовича надвинулись на глаза.
— Он знает о вашем даре?
— Нет, сэр.
— Я думаю, вы — его Мэри Райли.
— Вы опять говорите загадками, сэр.
— Мэри Райли была экономкой доктора Джекиля. И хотя он все от нее скрывал, его подсознание надеялось, что она сможет вывести его на чистую воду и остановить.
— Эту Мэри Райли в конце концов убили, сэр?
— Не помню. Но, если вы не вытирали пыль в апартаментах Хайнмана, беспокоиться вам не о чем.
— Что теперь? — спросила сестра Анжела.
— Мистер Томас и я должны живыми попасть в John's Mew.
— И живыми выбраться оттуда, — добавил я.
Романович кивнул.
— Мы, конечно же, попытаемся.
Глава 47
Число одетых в комбинезоны монахов было на десять больше семи. Только двое или трое посвистывали во время работы. Коротышек среди них не было. Но я ожидал увидеть Белоснежку, которая предлагает им бутылки с водой и для каждого находит доброе слово.
Начали они с юго-восточной и северо-западной лестниц.
По соображениям противопожарной безопасности, двери на лестницу не запирались. На каждом этаже имелась просторная площадка, и дверь открывалась на нее, а не в коридор.
В подвале, на первом и третьем этажах со стороны лестничной площадки монахи у каждой двери просверлили по четыре дыры в дверной коробке, благо толщина позволяла, две — справа, две — слева. В дырки вставили металлические втулки, во втулки — болты диаметром в полдюйма.
Болты на дюйм выступали из втулок, не позволяя двери открыться. Ставилась цель задействовать для поддержки двери не только дверную коробку, но и всю стену.
Поскольку резьбы на втулках не было, да и сами втулки были чуть шире болтов, требовались какие-то секунды на то, чтобы вынуть болты и обеспечить быстрый уход с лестницы.
На втором этаже, где находились жилые комнаты детей, задача решалась обратная: не допустить открытия двери с лестницы, на случай если кто-то проникнет туда с другого этажа, выломав усиленную болтами дверь. Братья как раз рассматривали один из трех предложенных вариантов.