Брат
Шрифт:
— Так уже.
— Значит, плохо просвещаете. — хмыкнул чёрт. — Вот ты слышал когда-нибудь о мрачных жнецах? — тут же обратился он к призраку.
— Э-э-э. Да.
— Вот! — вздернул костлявый палец к небу работник небесной канцелярии. — Так почему не узнал?
— Ну, вас так только американцы называют. Вроде. — попытался почесать нос призрак, но нематериальная рука легко прошла сквозь столь же нематериальный нос, заставив его вскрикнуть в ужасе.
— А вы, русские, стало быть, до сих пор Смертью кличете? — не обратив ровно никакого внимания на ошарашенного произошедшим призрака,
— … - не найдя, что ответить на брошенный на него взгляд, призрак лишь развел руками.
— Ладно, я не обидчивый. Но на будущее запомни. Мы — мрачные жнецы. Сама госпожа Смерть бегать за каждым представившимся не будет. Не по чину. Если она за кем и приходит, то только за действительно заинтересовавшими ее личностями. Но ты точно к таким не относишься.
— А кто ее может заинтересовать? — не нашел ничего лучшего, как спросить именно это находящийся все еще в состоянии "пришибленного мешком" призрак молодого человека.
— Полубоги, сильнейшие маги, старейшие из представителей стихий, что не растеряли рассудок. Иногда, но очень редко, приходит к архидемонам. Недолюбливает она их — конкуренты, однако. — пояснил, как неразумному ребенку, само собой разумеющиеся вещи мрачный жнец. — Тоже любят наложить лапу на души. Наловят себе, а мы потом всеми отделами планы верстаем, да образовавшиеся дыры затыкаем. И главное, все по закону мироздания! Так что не любит их Предвечная. Понял?
— Ага. — тупо кивнул призрак. — И куда вы меня теперь? — опасливо покосился он на мурлыкающего что-то себе под нос чёрта. Кстати, в действительности пятачок чёрта выглядел скорее как кошачий нос — этаким треугольничком, что вкупе с матово черным мехом делало его весьма похожим на вставшую на задние лапы пантеру. Вид портили только копыта на ногах и выступающие вперед небольшие рожки, да заостренные человеческие уши, впрочем тоже покрытые коротким мехом и даже снабженные кисточками как у рысей. Впрочем, тонкий хвост заканчивавшийся отнюдь не кисточкой, а тяжелым костяным шипом, тоже не сильно походил на кошачий — непропорционально длинный, тонкий и гибкий будто змея. — В ад?
— Зачем сразу в ад, дорогой? — растягивая слова на восточный манер, разулыбался чёрт, — У нас там и так грешников как грязи — сковород на всех не хватает. Особо сильных прегрешений за тобой не числится, а что имеются на душе — сами сойдут со временем. Так что кипятить тебя век — другой в масле совсем ни к чему. Термообработка не требуется, говоря технически грамотным языком. — пояснил довольный чёрт. — И тебе хорошо и нашему брату работы поменьше.
— Значит на небо?
— Нет. — вновь подал голос жнец, — Тебя не то, что на небо, даже в круг перерождения пускать нельзя. Говорил же, не за тобой мы приходили.
— Тогда, может быть назад? — затаив дыхание, поинтересовался призрак. — Я был бы не против еще пожить.
— Тц. Тут, видишь ли, возникла одна проблема. Назад в тело мы тебя, конечно, сможем впихнуть. Вот только подлатать тело — это не в наших возможностях.
— А чего его латать? Тело то вполне себе на уровне было!
— В том то и дело, что было. — немного смутился жнец, — Ты же за рулем был,
— И что? — уже понимая, что ничего хорошего не услышит, поинтересовался призрак.
— И все. — не стал детально описывать случившееся жнец. — Если даже удастся закрепить твою душу обратно в теле, до конца дней своих будешь растением. Оно тебе надо?
— Вашу мать! — выругался в пространство призрак. — И кому я должен подать жалобу на загубленную жизнь? — чисто гипотетически поинтересовался он.
— А вот этого делать точно не надо! — тут же засуетился жнец. — Жалобы, служебные расследования, понижение рейтинга — кому нужны все эти проблемы?
— Точно не нам! — дал о себе знать чёрт.
— С твоим телом, конечно, очень некрасиво получилось, но тут уж ничего не поделаешь. Не того ты полета птица, чтобы привлекать архангелов к его восстановлению. Уж извини. Но есть встречное предложение! — не давая призраку вставить и слово, без передыха принялся тараторить жнец, что со стороны выглядело очень потешно. — У меня тут у коллеги из смежного отдела образовалась похожая проблема, только наоборот — у него в живое тело вселилась душа меллорна. Меллорн был старый. Не один десяток тысяч лет берег свой лес, так что жизнь, суета — это все не для него. Отвык он от общения. Так что тело там, в мире живых, тоже не сильно живет. Скорее, существует.
— И что?
— И то! Мы душу этого меллорна из того тела вырвем и в твое вставим. А тебя в новое подселим! А? Как тебе идея?
— Как мне идея!? — буквально взорвался призрак, — Да я полтора десятка лет свое тело из простого куска мяса в нечто приемлемое превращал! Пол жизни каждый день по несколько часов на тренировках загибался! Вы хоть представляете себе, сколько это потребовало сил! А вы мне что предлагаете? Тело какого-то овоща?
— Не овоща, а меллорна! — тут же поправил жнец.
— Да мне без разницы! Хоть баобаба! Что я родителям скажу? А девушке? — "Здравствуйте мои родные — это мое новое тело!?". Вы, вообще, чем думаете!
— Молчать душонка! — не выдержал наезда жнец, с которым последний раз так смел общаться полтора века назад весьма неслабый маг. — Знай свое место! Мы тут, понимаешь ли, вариант ему предлагаем, а он кочевряжится!
— Вариант!? Да я по вашим же словам должен был еще жить и жить! Сами напортачили, сами и исправляйте!
— Распылю! — взревел взбесившийся несговорчивостью клиента жнец, и подскочивший чёрт едва успел увести в сторону косу, что была готова обрушиться на голову несговорчивого духа. Впрочем, последний тоже не зевал и успел сместиться в сторону от наточенного до бритвенной остроты лезвия.
— Успокойся, темный. Так только хуже выйдет! — вцепился в укутанную в черный балахон фигуру черт.
— Отпусти инструмент, кулинар! Все равно я этого наглеца на чистую энергию пущу! Будет ему наука!
— Ему будет уже все равно! А вот нас точно учить начнут! Причем во всех позах разом! Оно тебе надо? Ну? Что ты на него взъелся? Понимаю, работа не сахар, нервы ни к нашему брату. Но ведь и так тоже нельзя. Сегодня одного развоплотишь, завтра другого, а послезавтра придут уже за нами. Успокойся, напарник.