Брат
Шрифт:
— Какой я, оказывается, разносторонне развитый и при этом абсолютно ограниченный в силах человек. — усмехнулся Виктор, прекрасно поняв от кого ему достались подобные силы. — И что теперь, мастер? Учиться или можно гулять на все четыре стороны?
— Гильдия это семья, Виктор. Поэтому, никаких четырех сторон. Завтра же я найму тебе учителя языка, а как освоишься с письмом, сам сможешь продолжить свое образование в нашей библиотеке. Тому собранию научных трудов и сочинений, что имеется в гильдии, может позавидовать даже королевская библиотека. Так что, как ты говорил ранее сам — все в твоих руках.
Год ушел на освоение всех потребных в будущей
Еще будучи школьником в прошлой жизни, Виктор не хватал высот на информатике и стоявшая на стенде перед глазами книжка "Бейсик — это просто." с каждым новым занятием казалась ему тонким издевательством преподавателя над учениками. Но, как и любой другой гранит науки, информатика была попробована на зуб и даже слегка пожевана. Именно этот опыт, а также мышление человека техногенного мира позволили ему всего за пол года вырасти в глазах старого артефактора, взявшего его в ученики, из криворукой бездарности в простого бездаря. И судя по тому с каким уважением смотрел на него мастер, столь значительное и скорое возвышение в иерархии артефакторов считалось немалым достижением.
Естественно, помимо работы с письменами и энергетическими кристаллами, ему пришлось припомнить курсы материаловедения и системы технологий. Сопромата в его университете с экономическим уклоном не давали, потому во многое приходилось вникать с нуля. Но даже скромные бытовые знания о том, что проводит электричество, а что является диэлектриком и как между собой взаимодействуют различные материалы смогли помочь на первых порах освоения этой непростой науки. К тому же, всегда следовало учитывать тот факт, что магия, не то же самое, что электричество, да и немалая часть применяемых материалов являлись порождением этой самой магии.
Параллельно с учебой приходилось зарабатывать себе на жизнь. Конечно, гильдия брала на себя расходы по воспитанию подрастающего поколения, но сидеть на шее у других Виктору было не слишком комфортно и через пол года с момента своего появления в гильдии он смог уговорить мастера позволять ему брать самые легкие задания, большую часть которых составляли поиск редких трав и растений.
Наследие чёрта и жнеца оставившие свой отпечаток не только на теле, но и душе позволили почувствовать первые основы их магии и даже провести частичное преобразование. Пусть ненадолго, всего на пару минут в день, но у Виктора начало получаться перевоплощать свое лицо в мордочку чёрта и благодаря невероятному обонянию отыскивать в окрестных лесах требуемые лекарям, кондитерам, поварам и даже магам плоды, корешки и растения. Со временем он даже стал считаться в гильдии лучшим специалистом по выполнению подобных заданий. Вот только те крохи, что удавалось зарабатывать, моментально улетали на оплату материалов необходимых для обучения артефакторике. Те же малые кристаллы лакримы, что десятками уничтожались
Ожоги, ссадины и порезы превратились в его постоянных спутников, а после особо мощного взрыва, когда он пытался смастерить аналог ОДАБ, очнулся Виктор не в мастерской артефактора, а в совершенно незнакомом ему месте. Мягкая кровать, чистая занавесочка и аромат сотен разнообразных трав дали понять, что это также не гильдия и не мужское общежитие, в котором он обитал с момента принятия в гильдию.
— Очнулся? — поинтересовался сбоку незнакомый голос, который одной интонацией мог бы заморозить все Спокойное море.
— Нет. Вам показалось. — тут же отозвался Виктор и попытался спрятаться от надвигающейся хозяйки голоса под одеялом, но последняя защита была безжалостно сорвана с беспомощного тела.
— … - столь презрительного взгляда он не удостаивался даже от пиратов. Возвышавшаяся над ним молчаливая дама с розовыми волосами могла быть только одним человеком — единственным медиком и чуть ли не главным пугалом Хвоста Феи.
Сглотнув, Виктор робко поинтересовался, — Пациент будет жить?
— Пока еще не решила. — задумчиво произнесла Полюшка и сменила взгляд энтомолога рассматривающего наколотую на булавку блоху на взгляд солдата вырвавшего ту же блоху из своего исподнего.
— А может дать пациенту второй шанс? — выдавив из себя взгляд кота из Шрека, предпринял попытку отделаться легким испугом Виктор. — Пациент хороший. Пациент больше так не будет.
— Ну-ну. — скептически хмыкнула лекарь, — Много вас таких, хороших, прошло через мои руки.
— И как, удачно?
— Пока счет в мою пользу.
— Полюшка, хватит пугать малыша. Сама же говорила, что ему нужен уход и покой. А… — прерванный убийственным взглядом лекаря мастер так и не смог закончить свою мысль.
— А с тобой, Макаров, у нас будет отдельный разговор.
— Мастер, не бросайте меня здесь. Пожалуйста. — протянул Виктор, с надеждой смотря на бледнеющего деда.
— Нуу…э-э-э…как бы. — сильнейший волшебник гильдии попытался подобрать правильные слова, но был вынужден прекратить эти попытки под прицелом пары глаз, в которых читались самые изысканные пытки предназначенные для одного беспечного старикашки. — В общем, выздоравливай. — наконец, предпринял попытку спасти хотя бы свою шкурку Макаров, но карающая метла правосудия накрыла его с головой у самой двери, после чего начался ужас, на который нельзя было смотреть без содрогания.
Одного из десяти богоизранных волшебников начали гонять метлой, словно шелудивого кота, то и дело впечатывая его в стены, пол и потолок — столь сильными были удары главного оружия простого дворника. Мастер кричал, мастер стенал, мастер обещал исправиться, но рука направляющая метлу не дрогнула ни разу, пока со стороны кровати не раздалась фраза чуть не стоявшая произнесшему ее пареньку жизни.
— Бьет, значит любит. — мечтательно вздохнув, Виктор окинул насмешливым взглядом замерших стариков, находясь уже с противоположной стороны распахнутого окна.