Братство Чародеев
Шрифт:
Все остальные места были для Агона рабочими.
Когти Сына Ветра царапнули старую кладку башни, и чудище, величественно сложив крылья, медленно легло на землю. Агон ловко соскочил на твердую поверхность и с удовольствием размял ноги. Долгие полеты давно не приносили ему удовольствия. Рутина.
Люк, ведущий из башни в крепость, оказался закрыт, но чародей был уверен, что люди Стилета уже знают о его прибытии.
Император вдруг поймал себя на том, что улыбается. Он дома. Внизу, футах в пятидесяти, под толщей камня, в уютной, отделанной деревом комнате
– Я бросил! – улыбка сошла с лица чародея. В тот же миг распахнулся люк.
Агон сердито нахмурился, расстроенный предательскими мыслями. Надо бороться. Сопротивляться. Он сможет! Воодушевляя себя, Император спустился в свою комнату, по дороге отметив, что Стилет обзавелся новыми людьми. Ни одно из лиц не было ему знакомо. Куда делась старая смена?
– Где Стилет? – бросил он на пороге в свои апартаменты.
– Должен вернуться к утру, Повелитель, – подобострастно склонился охранник.
Убийца частенько пропадал в городах Мереана, поддерживая репутацию короля преступного мира и не позволяя особенно зарвавшимся бандитам забыть о существовании истинного владыки ночных улиц.
Дела у Стилета шли гораздо удачнее, чем у его венценосного товарища.
Первым делом Агон испепелил заветный сундучок с проклятым эликсиром, хотя при этом чуть не захлебнулся слюной от жажды. На глаза чародея наворачивались слезы от презрения к самому себе, и только злость позволяла удержать сознание в повиновении. После того как Улыбка была полностью уничтожена, Император тщательно запер дверь, забрался под одеяло и, словно ребенок, накрылся им с головой. Его тело била неприятная дрожь, но где-то в глубине души зарождалась надежда. Это будет шестой день без зелья!
Уснул он только под утро, забывшись в беспокойной дремоте. Никто из слуг, и даже вернувшийся с рассветом Стилет не рискнули беспокоить повелителя, однако и от покоев далеко не отходили. На первом этаже башни обливался потом упитанный повар, готовый в любую секунду подать одно из любимых блюд хозяина. На кухне скворчало жареное мясо, булькали соусы и супы, звякали надраенные тарелки. Обычно Агон любил завтракать простой яичницей с картошкой и луком, но при этом обожал морской суп и души не чаял в индейке на ужин. Сегодня же завтрак еще не просили, время обеда прошло час назад, и неотвратимо близился ужин. Что же готовить?!
Повар нервничал. Агон спал. Новая смена слуг напряженно переглядывалась, и в ожидании косилась на Стилета. Холеный красавец устроился в удобном кресле, рядом с покоями Императора, и листал кожаные страницы какой-то древней книги.
Когда дверь в покои чародея распахнулась, Стилет ловко поднялся на ноги и первым встретил проснувшегося Владыку.
– О, друг мой, рад тебя видеть! – обрадовался ему Агон и широко раскинул руки, принимая бандита в объятья.
– Как добрались, Ваше Величество? – чуть улыбнулся тот.
– Омерзительно, если честно. Ты сменил охрану? – колдун кивнул на вытянувшихся по струнке солдат. Бойцы охраняли каждый из проходов коридора.
– Да, прежняя показалась мне не очень надежной.
– Подробности опустим, прикажи притащить мне большую тарелку морского супа и пойдем ко мне, поговорим, – на лице императора появилось мечтательное выражение.
Все дела Агон решал также у себя в комнате. Он вообще старался не покидать западную башню замка.
– Ну, рассказывай, что за дела происходят во дворе, – проговорил чародей, едва за Стилетом закрылась дверь, и возник щит, защищающий от случайных ушей. Император пребывал в благостном настроении, стены убежища всегда действовали на него умиротворяющее.
– Заговор, Скиталец, – понизил голос Стилет.
– Это меня не удивляет, – с оттенком усталости произнес чародей. – Давай имена зачинщиков, друг мой, карать буду.
– Фарим.
Агон плотно сжал губы и сокрушенно покачал головой. Как в воду глядел! Златовласка потеряна!
– Подробнее, – попросил император.
– На ваш трон уже есть приемник, двор практически целиком настроен против вас. Кто все еще предан Вашему Величеству – внесен в мой последний отчет как изменник. Еще вчера я был под чарами Златовласки, Господин. Простите. Но что-то случилось. Наваждение прошло, но боюсь я успел наломать дров под ее чарами. – Стилет говорил очень спокойно, тихо и чуть опустив подбородок, словно в любой момент ждал удара повелителя.
Агон прищурился, ощущая клекот ярости в сердце. Заговорщики подобрались слишком близко, раз смогли заполучить Стилета. Император догадывался как освободился его союзник. Златовласка не может держать под своими чарами много людей. Если предел достигнут, то для порабощения новой жертвы ей придется отпустить одну из старых. Императору очень повезло, что наваждение сошло именно с верного помощника, а не с кого-нибудь из марионеточных правителей на севере.
– Я полагаю, ты можешь подробнее изложить мне о планах моих добрых соратников, – натянуто улыбнулся Император. Стилет настороженно посмотрел в потемневшие глаза чародея. Спустя несколько мгновений уголки губ убийцы дернулись кверху. Этот взор ему был знаком. Предстояло нешуточное веселье.
– Мне нужны имена, мой друг. Мне нужно много имен, – Агон повернулся к окну. – Но сначала, разумеется, морской суп!
Несмотря на то, что за его спиной стоял верный человек, пожилой чародей вдруг почувствовал себя абсолютно одиноким. За стенами башни жил своей злобной натурой мир диких нравов, предательства, жадности, эгоизма, подлости и вражды. Мир отказывался подчиняться новому хозяину. Он как избалованный кот воротил нос от приевшейся еды. Что ж, значит стоило его накормить совсем другой пищей.
Когда безмолвный слуга внес тарелку горячего супа, Агон не отрывая взгляда от окна, поставил ее на стол, взял резную, любимую ложку в руки и задумчиво произнес:
– Мне понадобятся все твои недобрые связи. Кто главари?
Стилет не пошевелился:
– Главных заговорщиков четверо, Господин. Я перечисляю тех, кто организовывает заговор по своей воле, а не под чарами Златовласки.
Голос убийцы успокаивал. Чародей улыбнулся мыслям и попробовал ароматный суп. Повар свое дело знал, он был настоящим мастером.