Братство Чародеев
Шрифт:
– Антимаги – вниз! Бегом, – решился Клайв.
Упрашивать нервничающих солдат не пришлось, каждый из них понимал, какая судьба ждет отряд, едва анхорский чародей перебьет всех Кузнецов.
Лейтенант остался на вершине. Пока он с Воителями – Гурту придется отстреливать воинов империи по одному.
Расстояние между пятящимися северянами и бегущими Кузнецами неумолимо сокращалось. Клайв уже видел лица солдат, видел, как на них проступает страх.
Взрыв впереди поглотил сразу двоих имперских воинов, осколок доспеха ударил в забрало лейтенанта, и
Сигнал рога за спинами северян бросил отступающие отряды вперед, навстречу Кузнецам:
– За Ан-хор! За-Ан-хор! За-Ан-хор! ААААААААААА!
Отряды сблизились. Сила Кузнецов свалила на землю первые ряды анхорцев, но северян не остановила. Солдаты в бело-золотых перекидках перепрыгивали через тела товарищей, чтобы самим рухнуть на землю и скорчиться от боли. Один за одним, как заведенные, как сумасшедшие. Они пытались дотянуться до противника хотя бы в падении. Они скребли руками землю, пытались встать на ноги и поднять оружие, но темная магия имперцев была сильнее. На гребне началась бойня.
Лейтенант держался позади Кузнецов, когда вдруг вспомнил про чародея и обернулся. «Лорд Гурт» пытался подняться с земли, но ноги его не слушались, и он постоянно падал. Клайв вспомнил про срикошетивший осколок. Это же шанс! Антимаг бросился к проклятому магу. Но едва он отбежал от отряда на пару десятков шагов, как за его спиной вспыхнула земля, а чародей резко взмыл в воздух и, словно извиняясь, развел руками. Лейтенант застыл на месте. Из-за его бесполезного рывка он остался последним имперским солдатом на восточных холмах. Из-за его «атаки» все беззащитные Кузнецы сгорели в один миг.
Маг не разбирался где свои, а где чужие. Он просто выжег то место, где сражались имперцы. Вместе с северянами, которым не повезло оказаться рядом.
Клайв тяжело вздохнул, бросил на землю меч и стянул с головы шлем. Он только сейчас понял, как взмок от пота. Свежий воздух приятно охладил разгоряченную кожу, и воин закрыл глаза от наслаждения. Ему не хотелось двигаться, ему не хотелось думать, ему не хотелось быть. Он ошибся.
Он так устал. Лейтенант медленно сел на землю, и посмотрел на небо.
Голубая бездна. Как же хочется домой…
Он даже не попытался увернуться от смертельного удара бородатого северянина. И погиб спустя миг после того, как первые бойцы Мереана ступили на вершины северных холмов. И за секунду до того, как возникший из пустоты стальной щит срезал голову торжествующему Астрологу.
Эйдор оказался у Южных Пределов не случайно. Он никак не хотел пропустить великую, на его взгляд, битву. Хотел посмотреть на то, как хваленое Братство проявит себя в сече против орды южан. Вмешиваться в чужую войну он не планировал. Ему было одинаково плевать на солдат с обеих сторон. У воинов работа такая – умирать. Знали на что шли, когда в армию вербовались.
На встречу с Карателем вампир надеялся, но не рассчитывал, однако море волшебных аур само навело его на Палача, самозабвенно уничтожающего странных южных воинов. Юноша выжидал достаточно долго, и, когда
Когда тело Карателя с хрустом переломанных костей упало на землю, вампир спустился и переждал момент эйфории, опасаясь разбиться, пока будет изнемогать от наслаждения новых знаний. А затем взмыл вверх и продолжил наблюдать за сражением с высоты птичьего полета. Здесь, он был уверен, его никто не увидит, а если и увидит – то не обратит внимания.
Сломленные атакой анхорцы еще держались, но с каждым мигом все больше теряли позиции. Мереан напирал. Вершины холмов неумолимо захватывала черная пехота, на гребни с востока медленно поднималась кавалерия Империи. Лавина тяжелых всадников Анхора, попытавшаяся зайти в тыл противнику, разбилась о лес пик и сдающихся в плен рыцарей рубили без жалости, без милосердия. Западный склон все еще держали Лихие, методично перестрелявшие с безопасного расстояния весь демонический отряд южан. Но королевское войско неумолимо таяло на глазах, а полки Братства так и не двигались с места.
Солдаты Ордена до боли в скулах стискивали зубы, проклинали командиров, но в бой не шли, ждали приказа. Ударом напряженного сердца за ударом, хриплым вдохом за надсадным выдохом, минутой длинною в вечность за минутой.
– В бой! – перед строем вдруг возник потрясающий копьем рыцарь. – В бой, братья! Трубите атаку!
Герб Льва узнали сразу. Тотчас заревели боевые рога, и склон потряс клич воинов Братства:
– За Анхооооор!
Земля задрожала под весом бронированных всадников, тяжелых пехотинцев, шеренг пикинеров и алебардистов. Заискрила и лопнула магическая иллюзия, скрывающая до этого момента войска Братства.
– За Анхор! За Анхор!
Лев оказался на острие атаки. Дороги назад у него не было. После гибели короля новым главнокомандующим стал Прелат. Он долго обхаживал Себастиана Золотого, очень долго, и тот, отправляясь на битву с полководцем Мереана, отблагодарил союзника властью, и этим обрек свое войско на гибель. Лощеный рыцарь медлил неспроста. У него был план, узнав который Лев нарушил приказ Верховного и бросил армию Братства в атаку.
Королевские воины вцепились в землю зубами, силясь удержать Мереан, но черные клещами обхватили тающие ряды анхорской пехоты. Клич Братства заставил левый фланг южан попятиться. Чужаки торопливо перестраивались, готовясь встречать новую угрозу.
Не успели.
С грохотом, с лязгом, с истошными криками боли встретились бронированные всадники Братства и ошеломленные нежданным противником мереанцы. Рыцари прокладывали в плотном строе южан тропы из трупов, на которые тут же ступали пехотинцы Анхора.
Лев, врезавшийся в ряды имперцев одним из первых, очень скоро оказался на земле и с яростью продолжил бой. Верховный метался взбешенным зверем, рычал как безумный, и с каждым ударом множил число павших имперцев. Перед глазами обычно степенного, холодного хранителя Присяги до сих пор стояло равнодушное лицо Прелата, а в ушах стучал его вкрадчивый голос: